Иным путем

Я рассчитываю, что вы поможете мне разобраться в тех людях, которые окружал моего брата. Умных и полезных надо оставить, заслуженных, но ветхих годами и хворых, от которых уже мало пользы, но которых не след обижать – отправить с почетом в отставку. Ну, нечистых на руку и мздоимцев выгнать вон. Я думаю, вы меня поняли. Не спеша, но и излишне не мешкая, мы должны определить каждому государственному сановнику такое место, на котором он сможет принести максимум пользы и минимум вреда. Что же касается ваших товарищей, а также сотрудников департамента полиции и жандармского управления, которые вместе с вами, Нина Викторовна, активно приняли участие в событиях «третьего первого марта»… я попрошу вас и господина фон Плеве подготовить списки для их награждения.

Не будут забыты также и ваша Ирина Андреева, и поручик Бесоев, и капитан Тамбовцев, и даже бывший смутьян и революционер Иосиф Джугашвили, которые тоже рисковали жизнью во имя Российской империи.

Михаил перевел дух, и улыбнулся.

– Теперь господа, последний и тоже очень важный вопрос… Но сначала, Нина Викторовна, я хочу спросить вас – вы православная?

– Да, Ваше величество, – сказала Антонова.

 – Хотя в церкви случается бывать нечасто.

Молодой Император облегченно вздохнул.

– Тогда я и моя невеста Масако просим вас стать ее восприемницей. Ну, в общем, крестной матерью. А тебя, Сандро, соответственно, крестным отцом. Крещение состоится в соборе Спаса Нерукотворного Образа Зимнего дворца в среду, марта тридцать первого числа сего года.

Учитывая, что в стране еще не закончился траур по моему бедному брату, все пройдет скромно, в присутствии лишь самых близких. Вам, Нина Викторовна, надлежит быть в соборе в мундире свитского генерала, со всеми орденами и регалиями. Я распоряжусь, чтобы вам построили мундир у моего портного Николая Ивановича Норденштрема. Ну, а ты, Сандро, должен надеть свой мундир контр-адмирала флота. На этом, господа, я бы хотел с вами попрощаться. Всего вам доброго…

5 апреля (23 марта) 1904 года.

Около полуночи

Санкт-Петербург. Аничков дворец, Покои Вдовствующей императрицы

Император Михаил II и Вдовствующая императрица Мария Федоровна

Мать всхлипывала, прижавшись к груди своего младшего сына. Эта умная, гордая женщина, за особенности характера прозванная современниками «Гневной», впервые со дня смерти мужа почувствовала, что в Доме Романовых снова появился настоящий мужчина, хозяин, и она снова может побыть обыкновенной слабой женщиной.