Иным путем

Мне очень жаль, что оно так и не посетило его душу.

Мария Федоровна посмотрела на насупившегося Ильича и погладила его по руке.

– Будьте любезны, передайте вашей матушке, Марии Александровне, что я искренне скорблю по ее сыну, так же, как по своему сыну, недавно убитому. Да и не только по нему одному. Ведь Господь уже забрал у меня трех детей. И я понимаю ее чувства.

Услышав это Ульянов, застыл на месте, словно пораженный ударом молнии. Уж чего-чего, а этого он никак не ожидал от этой гордой и красивой, несмотря на свои годы, женщины.

Мать императора просила у него и его матушки извинения за смерти любимого старшего брата. Да, Ильич знал, что связавшийся с террористами Александр Ильич был далеко не агнцем, и если бы ему не помешали, то они, не дрогнув, убили бы и царя и царицу и всех их детей… Но что случилось, то случилось. Мертвых не вернешь с того света. Убийства же влекут за собой казни, а те – новые убийства. И так до бесконечности.

Ильич вспомнил, что, когда он узнал о казни старшего брата, то сказал матери, что террор – это тупик.

Он пришел к этой мысли самостоятельно, и решил пойти в революцию другим путем…

Потом к нему в Женеве пришли люди из будущего. Эта странная девица Ирина Андреева, поручик Бесоев и товарищ Коба. Они доказали ему, что и другой путь далеко не безупречен. Может, он и не связан с индивидуальным террором, но следование ему ведет к такому массовому террору и братоубийственной гражданской войне, которые и в страшном сне не приснятся никакому самому отпетому террористу.

Именно тогда он и решился принять сделанное ему предложение и попробовать пойти еще одним путем… И Вдовствующая императрица, которая извинилась перед ним за случившееся с его братом, наглядно доказала, что, возможно, существует этот самый иной путь, который, пожалуй, и есть самый верный.

– Ваше величество, – сказал Ильич, как только мысли его пришли в порядок, – могу вас заверить, что я всегда был противником любого террора, и отлично понимаю, что бессмысленно пролитой кровью можно вызвать только еще большую кровь.

Да, я был сторонником свержения самодержавия. Но не путем террора, а в результате политической борьбы. Когда же я узнал, что в России наших потомков это уже произошло, а также какими силами было инициировано это восстание и какие люди пришли затем к власти, и к чему все это привело, то пришел в ужас.