Описание Отечественной войны в 1812 году

С целью ввести Государя в заблуждение насчет их движения и отвлечь внимание Его Величества в противную сторону, приказал Наполеон Князю Шварценбергу распускать слухи, что 100 000 идут чрез Лемберг на Волынь, показывать вид, будто бы делаются распоряжения для сего марша, разглашать о направлении еще одной армии через Трансильванию, в тыл бывшим на Дунае нашим войскам. Он велел Князю Шварценбергу именоваться командиром 1-го вспомогательного корпуса, дабы тем удостоверить Государя, что Австрия выставляет не один, но несколько корпусов.

Вице-Королю Италийскому в Плоцке и Вестфальскому Королю в Варшаве дано знать о принятии, по-видимому, таких мер, из которых можно было заключить, будто главные силы Наполеона идут в Волынскую губернию. Для воспламенения Поляков и возбуждения их к пожертвованиям в продолжение войны назначен в Варшаву Французским Послом Мехельнский Архиепископ Прадт. Данные ему наставления заключали в себе, по собственному его уверению, полный свод мятежнических правил, какими эфемерные правительства, бывшие во Франции со времени революции, волновали и до сих пор возмущают страсти народа и держат умы в беспрестанном брожении[31 - Prаdt, Histоirе de l’аmbаssаdе dаns lе grаnd duсhе dе Vаrsоviе, 70. ]. Как важное обстоятельство, объясняющее дальнейшие намерения Наполеона, в случае если бы нашествие на Россию кончилось успешно, должно заметить повеление, также данное Архиепископу, о сохранении доброго согласия с Пруссией и Австрией до известной поры, после чего не будет уже более надобности щадить сии Державы. «Я иду в Москву, – сказал Наполеон Прадту, – и в одно или два сражения все кончу. Император Александр будет на коленях просить мира. Я сожгу Тулу и обезоружу Россию. Меня ждут там: Москва – сердце Империи; без России континентальная система есть пустая мечта»[32 - Ibid., 57.].

При такой самоуверенности, при таких кичливых помыслах Наполеона, возвратился к нему из Вильны, 16 Мая, Граф Нарбонн с ответом, что Государь настаивает в требовании очистить Пруссию от Французской армии.

Отдавая отчет в своем поручении, Нарбонн присовокупил, что еще «не заметил в Русских ни уныния, ни надменности. Государь изъявил ему сожаление о разрыве союза с Наполеоном, говоря, что не Он первый подал к тому повод, и хотя знает силу и дарования Наполеона, однако же при одном взгляде на карту России легко убедиться, что для обороны места станет. В заключение Император Александр объявил, что ни под каким видом не подпишет унизительного для России мира».