Тревожная Балтика. Том 2

Все там, одни вы здесь мудохаетесь, – вскинул голову и вышел, рисуясь.

– Это самый выстебистый из всех «борзых карасей», – прошипел злобой Шикаревский. – Никто так не издевается, как он. Это он за Крюкова отыгрывается… Он, Крюков, сначала был у вас в отряде, а потом к нам прислали. Да ты должен знать: здоро-о-овый такой, морда как у свиньи.

Шикаревский охотно рассказал историю с Крюковым и Жмайло, потрясшую корабль.

– Его прислали на наш корабль, а Жмайло, думая, что ему как «борзому карасю» все можно, налетел с кулаками от радости, что пришло его время.

А Крюков не слабак, кулаки большие, не долго думая ка-ак врезал в морду, тот метра на три от него отлетел. А Жмайло же сам дохлый, трус и падло; забоялся дальше лезть. И начал всех агитировать и подымать против Крюкова бучу. Естественно, все «годки» возмутились… Как это так, «карась» на старшего по сроку службы руку поднял? Тут такая травля была, все пошли против него. Командир, не зная, как утихомирить толпу, решил вернуть Крюкова в отряд. А теперь пошли, покажу камбуз, где будешь брать свой бачок с едой. А затем надо идти на картофан. Они не хотят работать, так нас заставляют. К тому же и все приборки наши. – В камбузе, который находился в противоположном конце корабля, Шикаревский показал, где что стоит, поясняя, что перед каждым приемом пищи следует брать уже приготовленный бачок, чайник и нести в кубрик. Он открыл железную крышку люка, осторожно спустился вниз, Александр отправился следом. В темноте неловко ступали по узкому лазу, внезапно остановились, матрос толкнул что-то впереди, отворив маленькую железную дверь. Та была настолько мала, что пришлось нагнуться. Они оказались в железной комнатке, без окна, с единственной блеклой лампочкой. Послышался ропот и приглушенные голоса четверых матросов, которые уставились на Миркова. Словно немые, они только смотрели – устало, с болью. Как вошел Саша пригнувшись, так и остался стоять, касаясь макушкой подволока. Приветливо поздоровался, чем прервал неловкое молчание, в ответ услышал робкие отклики. Узнал тех, которые работали во время аврала. По бадье, картофельным очисткам и ножам в руках Александр понял, чем они занимаются.

– Это молодой к нам на бачок. Он такой же, как и мы, «карась», – представил Шикаревский, присел на ящик, взял нож.

Разговор не начинался, и это стало томить Александра. Первым назвал свое имя, представились и другие – Вова, Валера, Олег, но четвертый, изжелта-бледный, промолчал, не хотел поднять глаза.