Работа автора над собой

И мы должны были с ним встретиться после школы, и я думаю: «Ну как же так? Он единственный мой друг на настоящий момент, надо же как-то… как-то надо, ну, я же не могу его продинамить», и я пошёл на встречу с ним. И мы сидим с ним, курим, на стройках мы в основном тусили, сидим мы на крыше стройки, и я говорю: «Ты знаешь, всё-таки я пойду на концерт, хочу посмотреть, что это такое, мне интересно». И он обиделся на меня, и мы после этого перестали общаться.

И я прихожу на этот концерт, покупаю билет за пятьдесят копеек, и на меня кассирша так смотрит как-то странно, я захожу в зал и в зале вижу, что я – единственный зритель.

Сидит этот парень босиком, с гитарой, бородка такая, растерянный абсолютно. Как же так, он готовился, а никто не пришёл? И портрет Башлачёва, свеча перед ним зажжённая, и я ему говорю: «А у вас есть записи Александра Башлачёва?» И он говорит: «Да, есть», и я говорю: «Дайте переписать», а он говорит: «Ну, давай, чего уж». И я оттуда бегом, это весна ещё, как сейчас помню, весна, грязь кругом, и я бегом из этого клуба, бегу, значит, домой, хватаю магнитофон, хватаю кассету, бегу обратно в клуб, а он уже ушёл, и мне говорят: « по такому адресу иди, он там тебя ждёт». И я прихожу по этому адресу, он жил в гостях у своего друга Володи Золотарёва, у которого жена – Ирина Хиля, помню, все имена же, блин, помню! Ирина Хиля, она по партийному какому-то распределению жила у нас в Сямже и занималась таким странным делом, это конец 80-х, у нас тогда начали открывать видео-центры, и там показывали всякое это: Брюс Ли, то, что мы называли порнухой – «Три шведских девушки в Америке», на самом деле, не порнуха, а такая комедия с лёгким эротическим подтекстом. И она должна была от партийных органов просматривать эти фильмы и давать своё заключение, как бы цензура, можно это давать людям смотреть или нет. уже были видео-центры, но ещё была какая-то партийная цензура. И им дали видик, у них эти ящики кассет стояли, и они сидели целыми днями смотрели это кино. Прекрасная работа, лучшая работа в мире. Ну, я с ними познакомился, говорю, я такой-то, такой-то чувак, я стихи пишу, и так далее. И они сказали, что, давай мы тебе покажем нормальное кино. И я говорю: «Да, круто, давайте». И первый фильм, который они мне показывают, называется «Ад живых мертвецов». На самом деле, этот фильм называется «Вирус», я его потом нашёл, это очень плохое и очень страшно кино. Прямо реально очень страшное, про зомби.