Заметки о сценарном ремесле. Часть 1

И персонаж, который хочет, что герой достиг своей внутренней цели. Мы проявляем цели героев через взаимодействие с другими персонажами. Вот для этого нам нужны оппоненты и союзники.

***

Вежливая, добрая и остроумная Алиса, проведя среди людей несколько лет, стала нервной, злобной и агрессивной хамкой.

***

А вы заметили, что Лев Толстой пишет все лучше и лучше и с годами как-то поумнел?

***

Картошка Когда копают картошку, все происходит вот так. По полю проезжает картофелекопалка и переворачивает полосу земли.

Я иду по этой полосе и собираю картошку в ведро. Часть картошки лежит на поверхности, но часть остается под землей, поэтому всю землю нужно перетрясти руками и достать каждую картошину. Это раз. Из ведра картошка высыпается в мешок. Это два. В мешок влезает четыре ведра, за день мы собираем 32 мешка, это примерно тонна картошки. Вечером мы грузим эти мешки в кузов трактора. Это три. Мы привозим их под навес и высыпаем из мешков. Это четыре. Тут картошка лежит пару дней, обсыхает, потом ее нужно перебрать. Мелкая – на корм скоту, крупная – в запас нам на зиму. Это пять. Потом мелкую картошку мы опускаем в один подвал – рядом с баней. Крупную – в большой подвал под домом. Это шесть. Зимой нужно время от времени спускаться в подвал и набирать картошку в ведро и отнести ведро на кухню. Это семь. Потом я сажусь, чищу картошку и отдаю почищенную картошку маме. Она режет ее на части и жарит на сковородке. Это восемь. Потом мама приносит мне в комнату тарелку, на которой лежит жареная картошка и соленый огурец. Я беру вилку. Это девять. Девять раз нужно подержать каждую картошину в руках до того, как съесть ее. Много лет, пока я жил в Сямже, мы ели жареную, вареную и запеченую картошку на завтрак, обед и ужин. Помню, однажды я сказал себе, что больше никогда в жизни я не захочу съесть жареную картошку. Сейчас это самое любимое мое блюдо. Теща знает, что приготовить, когда нужно устроить праздник. Вы любите жареную картошку?

***

Творчество – это всегда второй шанс.

Как бы ярко мы ни жили, всегда остается вот это ощущение профуканных, потраченных впустую лет. А мы их – хобана – возьмем, да и опишем мелодичной прозой, ритмичными стихами, или образным немногословным сценарием.

В тридцать (сорок, пятьдесят, шестьдесят) лет уже поздно делать то, се, пятое-десятое.

Но никогда не поздно писать.

Можно в 96 лет написать первый отличный текст, примеры в истории литературы были.

И еще одна важная вещь.