Заметки о сценарном ремесле. Часть 1

Гулять про штрассе, тайской едой затариваясь, При слове «роза» или «розга» немедленно думать о России. В интернете чаще банить, чем разговаривать. Сойти в неизведанное, в мрамор, в силос.

***

В споре рождается не истина, а ложь, устраивающая двоих.

***

Наверное, единственное, что позволяет автору понять – настоящее искусство он производит, или ненастоящее – это переполняющее автора ощущение власти над аудиторией. Есть это ощущение – есть искусство. Нет ощущения – нет и искусства.

***

СПАСИБО СИГАРЕТАМ Одно из первых моих детский воспоминаний – мама сидит и курит возле печки.

Папа тоже всегда курил. Он бросил тогда, когда родился мой младший брат Сережа. И когда Сережа умер спустя три недели – папа закурил снова. Первую сигарету я выкурил в десять лет. Как сейчас помню – это была болгарская сигарета марки «Опал». Кто-то из друзей стащил сигареты у отца и мы выкурили по сигарете, сидя на чердаке заброшенного дома в самом центре моего родного поселка. С тех пор я время от времени покуривал – не всерьез, не взатяг. Потом у меня начался период изоляции, когда несколько лет не общался ни с кем из своих сверстников. И в это время соблазна покурить с друзьями у меня не было. Поэтому в следующий раз я закурил уже лет в 14, в подражание своему кумиру Борису Борисовичу Гребенщикову, который на всех фотографиях позировал с куртуазно воздетой в небо папиросой. Но я всегда знал, что курить вредно и собирался рано или поздно бросить для того, чтобы прожить как минимум до ста лет. Кажется, в 9-м классе у меня был целый год, когда я не курил. А потом увлекся поэзией серебряного века, а там эти паразиты на каждой фотографии с сигаретой. Что Гумилев, что Маяковский, что Бунин, что Эренбург. Как говорится, и табак, табак повсюду. Я закурил окончательно и бесповоротно. Я приходил домой из школы. Потихоньку вынимал одну штуку из отцовской пачки «Примы», которая сушилась на печке, ждал, пока стемнеет, выходил на улицу, вставал за домом, так, чтобы с улицы меня было не видно, закуривал и смотрел в черное небо. В 17 лет я уехал из дома. В общежитии, понятное, дело, курили все. С утра первым делом тянулись к сигарете. Нам никогда не хватало денег на еду, но на сигареты всегда хватало. Как говорил один из героев Ремарка в романе «Время жить и время умирать» – сигареты важнее, чем еда. А если сигарет не было – мы ходили по общежитию и собирали бычки. Ничего зазорного в этом мы не видели. Вскоре я стал работать в редакции. Там курили все и везде.