Заметки о сценарном ремесле. Часть 1

Если вы дружите с писателем, вы должны понимать, что все, что вы скажете в его присутствии, будет в его книге. И вы сам тоже будете в книге.

И ЭТО ЗАКОННО.

***

А есть еще французская форма сценарной записи – на спичечном коробке: «Он – подонок, заворожённый героями американских фильмов. У неё акцент. Продаёт « New York Herald Tribune». Это не совсем любовь, а скорее – иллюзия любви. Всё плохо кончится. Нет, хорошо. Или плохо».

***

Перестал читать одного современного автора фэнтези после того, как он сказал, что магии не существует.

Если ты сам не веришь в то, что пишешь – как я могу в это верить?

***

Самое трудное – научиться отличать то, что хочешь ты, от того, что хотят от тебя другие.

***

Один человек пишет: «Заметил давно, что люди, которые преуспевают в науке, бизнесе и вообще достигаторы – не очень успешны на личном фронте». А вот у меня другое наблюдение. Заметил давно обратное – люди, которые преуспевают в науке, бизнесе и вообще достигаторы – как правило, очень успешны на личном фронте.

А вам как кажется? Вспомните знакомых достигаторов – они успешны на личном фронте, или нет?

***

К вопросу о том, на чем нужно останавливать рассказ. Нужно ли рассказывать всю историю целиком? Вот, например, «Арго» – это прекрасная история о спасении шестерых американцев в Иране, сбежавших из посольства. Финал фильма – американцы спасены. И ни слова о заложниках из посольства, погибших во время спасательной операции буквально на следующий день после освобождения этих шестерых.

То есть история кошмарного провала показана как история успеха. У нас толк в правильных финалах знал Сталин. Эйзенштейн хотел Невского закончить смертью героя во время путешествия в Орду, когда он, между нами говоря, предал нашу страну, отбросив ее лет на 500 назад относительно Европы. Но Сталин сказал – такой хороший князь, зачем ему умирать? И фильм заканчивается победой над крестоносцами и пафосной речью про «от меча и погибнет».

***

Вооружившись желудем, мальчик пытался познакомиться с девочкой.

 – Сын, девочкам от нас нужны совсем не желуди! Мудрый папа, как всегда, оказался прав. Девочке был нужен мячик.

***

Когда мне было лет двадцать, я ненавидел интервью. Я ненавидел придумывать вопросы, ненавидел задавать их и ненавидел потом это интервью часами расшифровывать. Но потом один опытный журналист научил меня, как правильно брать интервью. Он сказал: «Включаешь диктофон и говоришь – «Ну?» И все. С тех пор я полюбил интервью.