Из-за облака. Проза. Поэзия

История города потрясающе интересна, я отчасти пытался написать о нём в «Монисто для Османа», но теперь добавилось столько впечатлений, что хоть садись и переписывай.

С Востока торговцы издавна привозили ковры, ткани, греческие иконы, изделия из фарфора и прочие товары.

Увозя отсюда муранское стекло (название от острова Мурано) и кружева.

Сейчас времена изменились, вам могут вручить и подделку, надо быть знатоком, чтобы отличить настоящее от фальши.

Остановились на минуту возле кафе «Флориан», среди посетителей, за трехсотлетнюю его историю – Карло Гольдони (я сразу вспомнил «Слуга двух господ»), Байрон, Хемингуэй, Бродский.

И наконец, на площади Сан Марко отведали изумительнейшее мороженое.

В теплом сыром небе носились чайки, пространство наполнено облачностью, плеском волны и смутным ощущением, что я был здесь когда-то. И вот вернулся после долгой разлуки.

Ах, Венеция…

Синай

Синаем я заболел в юности, лет в пятнадцать или шестнадцать.

Прочитав у Бунина «Воды многие».

Олег встретил меня в Шарм-аль-Шейхе, куда он прилетел из Москвы двое суток назад, ждал, пока я закончу свои дела в Вероне и присоединюсь к нему.

Месяц назад мы договорились вместе подняться на Моисееву гору, побывать в монастыре Святой Екатерины.

Почувствовать Время.

Синай словно создан для этого.

Путеводители предупреждают о трудностях горной тропы и утомительном подъеме, на что решаются немногие.

Большинство поднимаются, заплатив 20 долларов, на одногорбых верблюдах в сопровождении проводников – бедуинов. Но истинные христиане стремятся обойтись собственными силами.

Пока мы укладываем удобные, мягкие рюкзаки, специально закупленные для этого вояжа, тут и теплая одежда (ночь в горах холодна), провиант; хорошо прожаренная баранина, зелень, помидоры (сыр я захватил в Италии), отличная столичная водка из Москвы. Вода. Туалетные принадлежности: зубная щетка, паста, жидкое мыло.

Экипируемся.

А тебе, любезный читатель, предлагаю прочесть бунинские строки, чтобы понять мою многолетнюю тягу, словно у перелётной птицы ранней весной на туманных озёрах, когда выкатывается солнце и зовёт к той земле, с которой генетически связан навек.

День облачный, мутный, ветер сильный и мягкий. К полудню мы были уже далеко от Порт-Саида, в совершенно мертвом, от века необитаемом царстве.