Из-за облака. Проза. Поэзия

Для передачи в институт.

Что это было? Затмение?

Диплом, конечно, защитил, даже с блеском. А диссертация пропала. Впрочем, и необходимые черновики.

– С перелетом этим, с пересадками, ты же знаешь!

Оправдывался Антон.

Он еще не догадывался о главном.

Телефон её не отвечал.

Июльским вечером долго ожидал возле знакомого дома.

– Алена!

Вздрогнула, остановилась. Ждала, когда подойдет.

– Алена, здравствуй! Что происходит?

– Ты зачем пришел? Мне все рассказали.

– О чем?

– Об экспедиции, о том, как ты путался с этой практиканткой Ксенией.

– Кто тебе мог такое…

И Шилов осекся на полуслове. Внезапно всё встало на свои места.

Просто и ясно.

– Прости!

Резко развернулся и побежал к ближайшей автобусной остановке.

Через полгода, будучи в Чуйской долине, встретив сокурсника, узнал, что Антон провел защиту диссертации, именно той темы, разрабатываемой Шиловым, после чего состоялась свадьба. Обжигающая новость выбила из колеи.

И не стал даже расспрашивать, кто была невестой.

Прошла еще одна жизнь. Шилов сумел добиться своего в геологии и в жизни. Дочь работает в крупной нефтяной компании, сын в Праге, занят медиа-бизнесом.

Жена – врач, практикуется в частной клинике.

Привыкший к размеренности, однажды утром, за завтраком, раскрыв журнал, прочел воспоминания выпускника Тульского политеха за 1970 годы.

Таймыр, жестокие морозы, энтузиазм. Поиски истины.

Пробежав строки, наполненные бездарностью и пафосом, обратил внимание на автора.

– Ола ла! Антон Колесников!

Тут же, его должность в солидной компании.

И Шилов собрался в дорогу.

Стремительно поднялся с дивана. Подошел к столу.

Глядя на снующие пальцы печатающей секретарши.

– Скажите, как зовут жену Антона Николаевича?

И она, растерявшись от неожиданного вопроса, удивленно вскинув брови.

– Эльза. Они месяц назад жемчужную свадьбу отметили.

Звезда над морем

Мастерская Ирины Овсянниковой

Ивану Бунину

…поднялся на противоположную гору к женскому

монастырю, – он так и сиял против солнца меловой белизной своих стен, а из калитки его ворот выходила молоденькая монашка в грубых башмаках, в грубых черных одеждах, но такой тонкой, чистой, древне-русской иконописной красоты, что я, пораженный, даже остановился.

    И. Бунин. Жизнь Арсеньева.

Стукнула дверь. Она протянула руку на прощанье.