Из-за облака. Проза. Поэзия

«Как они могут так много курить»?

«На третий день цветения сакуры, в воздухе цвета персика, над ледяной вершиной горы» – присутствие какой-то лёгкой тревоги, с ощущением холода и бесприютности.

Мысли путаются.

– Тебя к телефону!

Беспокойный был сон, стремительный, почти не запомнившийся. Чёрные ветви за стылым стеклом.

Хочется горячего чаю.

В высоком светлом здании, по ночам, из-за освещения, напоминающего средневековый замок, одна такая. Остальных забирают мужья, подкатывая к парадному на автомобилях к концу рабочего дня.

Бип – бип! Закрывающиеся двери, взмах руки, хруст снега под колёсами.

Отрицая торопливость, плавно ступая по лестнице, поворачивает к универсаму. Кефир, галеты, фрукты. Медленно идя по людной улице, задерживается возле строящегося храма, откуда видна излучина реки, дальний берег, низкое солнце. Сверкающий лёд, заснеженность, белая пелена.

«Что? Вы ошиблись, я не Светлана».

Мягко улыбнувшись, уходит, уходит в сумерки, в свет фонарей, растворяется в сверкающей замяти.

Чуть зябко. От холодных огромных окон, от уличного сквозняка. От одиночества. Знакомые, близкие уголки. Тёмные, с искрами отсвета рекламы. Пульсация времени, разбавленная непонятной грустью. Впрочем. «Боже, завтра и послезавтра – выходные».

Просыпаться, разметавшись на смятой за ночь постели, варить кофе. Стоя у окна, в короткой рубашке и босиком, смотреть вдаль, над крышами, в неведомый простор, до горизонта, словно ища невидимую звезду за недоступной чертой.

За белоснежным дивным пологом, упавшим так рано в этом году.

«Странно. Он опять снился мне. Зачем? Уже пять лет, или шесть? Как летит время. Так пять или шесть? Кажется телефон».

– Мариша, приезжай к 14 часам, будут все наши, шашлыки готовим!

– Оленька, здравствуй. Не смогу, извини, надо закончить перевод, к понедельнику пообещала.

«Уехать в бор, бродить среди сугробов и провисших под тяжестью заснеженных сосновых лап, по узкой тропке. Посидеть за столом на открытой веранде просторного дома, дыша лесным холодом, дымком мангала, слабым мясным ароматом.

Наблюдать за мужской частью компании, вспоминая свой двадцатиминутный болезненный роман».

– Не обижайся. Правда, не могу. Зима, зима. «Все-таки шесть».

Над стадионом витала музыка. В лучах прожекторов, в самом углу ледовой площадки – она упала. Не успев сообразить о причине падения, почувствовала крепкие руки. Через мгновенье эти руки усадили её на скамью.