Эйфелева Башня. Гюстав Эйфель и Томас Эдисон на всемирной выставке в Париже

Эйфелева башня была выбрана центральным элементом предстоящей Всемирной выставки.

Попеременно осмеиваемое, презираемое и вызывающее восхищение, удивительное сооружение стало самым заметным и противоречивым символом господства промышленности и триумфа модерна. Эйфелева башня должна была стать самым высоким сооружением в мире, выдающимся символом республиканской Франции, видимым со всех сторон, идеальным памятником, чтобы председательствовать на Всемирной выставке в стиле рококо, быстро поднимающейся вокруг ее основания.

Гюстав Эйфель неустанно добивался того, чтобы его башня была закончена к маю 1889 года. Одетый в черный сюртук, жилет и брюки в полоску, месье Эйфель носил высокий накрахмаленный белый воротничок, галстук и шелковый цилиндр. Его темная борода была аккуратно подстрижена; его прищуренные голубые глаза ничего не упускали. Флегматичного и невозмутимого, его можно было встретить почти каждый день и в любую погоду на Марсовом поле, взгромоздившегося на строительную платформу, руководившего людьми во время строительства башни из кованого железа.

В течение девяти месяцев парижане зачарованно наблюдали, как наклонные опоры столь обсуждаемого сооружения заметно поднимались с каждой неделей. Многие, кто ненавидел даже саму идею Эйфелевой башни, чувствовали себя вполне удовлетворенными, поскольку частично построенная башня напоминала уродливое, неуклюжее существо.

Сравнительная высота Эйфелевой башни (300 метров) и самых высоких сооружений мира.

Париж 1889–1890 гг.

В секрете от всех приближалось время инженерной истины Гюстава Эйфеля, момент, когда он узнает, сможет ли он правильно выровнять четыре мегалитические опоры, которые будут поддерживать платформу первого этажа его башни. Только точно выровненная платформа идеальной ровности могла безопасно служить фундаментом и опорой для остальной части конструкции высотой в 300 метров.

Создатель продолжал утверждать, что его дизайн совершенно оригинальный:

«Не греческий, не готический и не ренессансный, потому что он будет построен из железа… Единственное, в чем можно быть уверенным, так это в том, что это будет произведение великой драмы».

В марте 1888 года Гюстав Эйфель, в свои пятьдесят шесть лет, был в расцвете сил, одним из самых богатых людей страны, сделавших себя сам, и знаменитым инженером самого высокого в мире железнодорожного моста в Гарабите, Франция.