Большая автобиография. 5 частей

Содержание кино я не помню, а вот название уже никогда не забуду.

В зале я оказался рядом с Галей Юрчак. Симпатичная девочка, с развитой для своего возраста фигурой. Во время сеанса Галя предложила мне конфету. Я её взял. Но девочка свою руку из моей не вынула. Мы так и остались сидеть, держась за руки. И гладили ладони друг друга пальцами.

Сколько лет прошло (уже 48), а сила переживаний, сексуальных переживаний, заставляет помнить тот эпизод. Эпизод первой сексуальной близости. После фильма мы с Галей не контактировали.

Не общались, не разговаривали. Почему? Да чёрт его знает!

Этой же весной (1973 года) мы снова ходили в кино компанией. И я сидел рядом уже с другой девочкой. С Таней Бесединой. И в тёмном зале я положил руку ей на колено, а она мне. И так сидели. Название того фильма я не помню.

Когда мы переехали (хотел сказать – в Питер) в Ленинград, летом 1973 года, я стал вести дневник. Где описал, в частности, события «любовной весны» в Караганде. В дневнике фигурировала ещё одна девочка, Таня Данилова.

Она мне тоже нравилась. Однажды, не помню зачем, я зашёл к ней домой. Таня встретила меня в прихожей, одетая по-домашнему. На ней была белая футболка (как сейчас помню), облегающая, пардон, женские прелести. Меня это так впечатлило…

То, что в этой автобиографии я упоминаю имена очевидцев «тех» событий, считаю нормальным. Во-первых, прошло уже много времени. Многих и в живых-то уже нет. А во-вторых, никого я здесь не обижаю, не оскорбляю. Не клевещу…

Однажды я заметил, что мой дневник кто-то трогал.

– Мама, ты читала мой дневник?

– Да.

– Как ты могла?

– А что такого?

– Ну, это вообще…

Я был в шоке. Зачем она читала мой дневник? Или зачем в этом призналась.

Сейчас Караганда в другой стране. Туда нереально долго идёт почта. Туда нереально дорого звонить по телефону. Там столицу назвали Нур-Султан… Когда я учился в первой школе, казахов в классе у нас было процентов 10—20. Как и в целом по Караганде (я думаю).

Большинство – русские (и производные от них), евреи, немцы. Немцев эвакуировали с Поволжья в годы войны. Сейчас многие из них вернулись на свою историческую родину. Казахский язык в городе знали немногие. У меня был друг, Алик Асанов, папа у него – казах, а мама – украинка. Казахского языка он не знал.

С Аликом мы дружили. Ещё в нашем классе учился Валера Гершман. Крупный, плотный еврей, избалованный и нахальный. Он задирал девочек, доставалось и парням.