Бросок из темноты

Егор вспомнил своего отца, не призванного только из-за возраста и работавшего сейчас в одном из колхозов, в который он попал, будучи беженцем, спасаясь вместе с семьей от войны.

– У него бронь, – так же тихо пояснил Козлов, не поднимая полного обиды взгляда на своего собеседника. – На заводе работает.

– А мама, сестра? – не унимался Егор, все еще чувствуя вину за злые насмешки над ранимым солдатом.

– Они в госпитале работают, – немного оживился парень, начиная меняться в лице, будто чувствовал изменение отношения к себе.

Одна из старших сестер Егора, Анна, та, что не была в данное время с родителями, тоже работала в тыловом военном госпитале. Они переписывались, обмениваясь новостями из своей жизни. Брат рассказывал только о простых солдатских буднях, о том, что происходит за пределами передовой. Он исключал все упоминания о боевой обстановке и тех трудностях, с которыми сталкивался разведчик. Он не писал о потерях, о крови, о ранениях товарищей.

Не упомянул подробностей своего тайного посещения пепелища, оставшегося на месте их родной деревни, коротко сказав в тексте, что обязательно отомстит за поруганную врагом малую родину.

А она, слушая множество рассказов о войне от лечившихся в госпитале солдат, прекрасно понимала, что ее брат просто-напросто утаивает большую часть из того, чем живет на краю пропасти, называемой смертью. Анна с нетерпением ждала вестей, а потом жадно читала письма Егора, всегда плача при этом и причитая про себя, мысленно молясь за него и желая только одного: чтобы выжил, чтобы вернулся с фронта.

– Часто пишут? – спросил разведчик, не отрываясь от наблюдения за передним краем противника.

– Когда как, – чуть громче произнес Козлов, радуясь простой и непринужденной беседе с товарищем. – Адрес полевой почты все время меняется. Подолгу я нигде не служил. Сначала напишу им, а потом жду ответа.

Егор наконец оторвался от наблюдения и посмотрел на него, вспоминая, что и сам когда-то точно так же беседовал со своим первым наставником по службе в разведке.

Тот спрашивал его о семье, об отце, о братьях. А он отвечал ему почти тем же тоном, что сейчас слышал от Козлова. И точно так же проходила та непринужденная беседа между опытным и начинающим разведчиками в тесной стрелковой ячейке на передовой во время ведения наблюдения за передним краем противника.