Разведчик от бога

Насколько удалось охватить взором, была видна израненная воронками земля, разбитая техника, тела убитых. Скорбную картину дополняло хмурое октябрьское небо, густо затянутое тяжелыми тучами.

Не призванные в армию по возрасту мужики прошлись по домам, собрали сход. В сельсовете было принято решение самим похоронить погибших бойцов Красной Армии, собрать их документы.

Ужасная картина предстала взору деревенских парней. Три дня почти все взрослые жители деревни перетаскивали тела павших в братские могилы, выкопанные на месте крупных воронок от авиабомб.

Егора тогда немало удивляло, что многие мертвецы на поле боя были раздеты. На ком не было верхней одежды, а кто был раздет до белья, а на некоторых не было даже и того. Именно тогда молодой человек столкнулся с доселе неведомым ему понятием – мародерство. «И откуда они только здесь взялись?» – услышал он тогда от одного из селян.

На третий день похоронной работы братья случайно, на краю леса, наткнулись на изуродованное тело, одна нога которого была без сапога.

На ней был белый шерстяной носок. По этой примете ребята опознали своего ночного гостя. Лейтенанта Стрижака похоронили отдельно, там же, возле леса. А через два месяца, после освобождения своего района от захватчиков, собранные документы погибших бойцов Красной Армии были переданы командованию прибывшей воинской части.

Едва закончив тягостные работы по захоронению, жители деревни погрузились в молчание. Никто ни с кем не разговаривал. Все молча переживали общее людское горе.

Оплакивали погибших. Ожидали дальнейших событий. Готовились к предстоящей зиме. Иногда в дома стучались выходившие из окружения красноармейцы. Их кормили, давали продукты и теплые вещи, помогали, чем могли.

Егор хорошо помнил, как колол дрова, когда через их деревню немцы вели длинную колонну пленных наших солдат. Грязных, небритых, раненых, обгоревших, хромых. Деревенские женщины тайком подавали им куски хлеба, давали напиться, причитали и плакали, глядя на страдания и помня недавние многодневные похороны в братских могилах.

Егор тогда не обратил внимания, что сам был одет в галифе и солдатскую телогрейку, когда-то подаренную двоюродным братом, еще до войны отслужившим срочную. Издали парня вполне можно было принять за красноармейца.

Положив топор, он подошел к ограде, чтобы посмотреть. Но тут увидел направлявшегося к нему немецкого солдата. Немец без разговоров затолкал Егора в колонну пленных, тыкая стволом карабина то в спину, то в грудь.