Последнее письмо

Так он лежал целую вечность. Это было странное состояние. Мысли роились в голове, словно назойливые насекомые. Они мелькали в глазах, жужжали над самым ухом, мешали сосредоточиться на главном. И от них нельзя было отмахнуться. Кто-то задавал Эрнсту вопросы и сам же на них отвечал. Этот тихий, монотонный голос рождал видения. Молодой человек слышал отчетливый скрип половиц в соседней, родительской комнате. Он видел, как качнулись тяжелые шторы, расшитые фантастическими цветами и драконами. А через мгновение его руки что-то коснулось.

Легкий сквозняк. Сонное дыхание старого дома. Стылое прикосновение холода. Гигантская доисторическая рептилия, извиваясь всем телом, медленно шагала мимо кровати…

Это был самый страшный детский кошмар Эрнста Хельвига. Он приходил только во время сильной болезни. Когда мальчик метался в горячечном бреду, и по бледному лицу его катились крупные горошины пота. В такие дни мама всегда находилась рядом. Ее глаза были печальны, а ладонь сухой и прохладной. Отец подходил и выглядел озадаченным.

Он присаживался на край кровати и сидел молча. Иногда возле Эрнста появлялось испуганное лицо младшего брата Вилли. На него строго шикали, и Вилли исчезал. В доме все говорили только шепотом, небольшие окна были задернуты плотными шторами. Всю ночь напролет на столе тускло мерцала свеча, а на стенах комнаты дрожали искаженные зыбкие тени…

«Что со мной? Я болен? Как я оказался дома? – сквозь непрерывный шум в голове Эрнст пытался размышлять. – Ведь это совершенно невозможно.

Мой дом, моя семья – они так далеки отсюда, что встреча с ними теперь кажется сном».

Иногда мысли прояснялись, и Эрнст чувствовал, что вот-вот вспомнит что-то очень важное. Но снова и снова все тот же тихий, монотонный голос погружал его в пучину видений…

«Как выглядит холод? Он подобен ископаемому ящеру с длинным извивающимся телом. С маленькими неподвижными глазками. С острыми ледяными зубами, торчащими из приоткрытой пасти. Его движения медлительны. Поступь изогнутых когтистых лап тяжела и уверенна.

Он никуда не торопится. Он равнодушен ко всему окружающему. Он не из этого мира. И повсюду, где бы он ни находился, его стылое дыхание отравляет воздух».

Эрнст сделал судорожный вдох и очнулся. Воздух в землянке был отравлен холодом. Молодой человек так закоченел, что не чувствовал собственного тела. Товарищи спали мертвым сном. Никто не пожелал встать и подкинуть дров в топку. Огонь погас, и самодельная печь остыла.