Славёна

Нельзя сидеть и ждать, что кто-то за тебя будет сражаться с врагом, идти в атаку, рисковать жизнью.

И в обычной жизни Нина всегда занимала активную позицию, тяготилась бездействием. Она часто вспоминала, как однажды на лугу мальчишки забавлялись перетягиванием каната. В один из напряженных моментов силы противников оказались равны и канат долго оставался натянутым, как гитарная струна. Ни одной из сторон не помогали ни крики, ни дополнительные усилия. Нина – а ей было тогда 12 лет – не выдержала и присоединилась к команде Сашки Белова.

Потянула чуть-чуть на себя, ухватившись за край каната. И произошло чудо: противник дрогнул и начал поддаваться. Беловские ухнули, напряглись и перетянули-таки упирающихся из последних сил противостоящих им мальчишек.

– Вам девчонка помогла, нечестно, – начал было канючить один из побежденных.

– Она член нашей команды, – отрезал Сашка, – просто опоздала.

Нина, действительно, в детстве любила играть с мальчишками. Это многие в деревне знали. И рано утром на рыбалку вставала, и на кладбище в густой траве возле могил ползала с самодельным пугачом, чтобы первой заметить и «поразить» какого-нибудь сопливого веснушчатого Кольку, зазевавшегося на мгновение с малиной во рту, и в лапту умела играть, и в городки, и в клепышки.

А зимой метко бросала снежки в раскрасневшихся, шустрых ребят. С девчонками Нине было не интересно. Однажды даже закурить на рыбалке попробовала, но так поперхнулась, что решила больше этой заразой не баловаться.

Когда фашисты рвались к Москве, Славена попыталась добровольно записаться в набиравшийся отряд медсестер.

Но военком ее пыл остудил. «Подожди немного, успеешь, – сказал усталый, небритый майор, – у тебя ведь никакого специального образования нет, только школа. Этого мало».

– Я ведь комсомолка, агитатор свиноводческой бригады, – стала приводить свои доводы Нина.

– Вот и работай в колхозе, как говорится, победа и в тылу куется, – ответил заученной фразой военком.

Когда на проводах бабки голосили, как на похоронах, Нина только смеялась и сидела, веселая, за столом в окружении старух, стариков и детей, как на свадьбе.

А когда гости, захмелев, запели частушки, даже пустилась в пляс, и копна ее темных волос колыхалась в такт задорному притоптыванию.

Поздно вечером зашел в избу сильно подвыпивший Сашка Белов. Закурил папиросу, каким-то колючим враждебным взглядом окинул Нину и обронил:

– Смотри не опоздай, завтра рано утром на колхозной лошадке в Буй поедем.