За фасадом империи. Краткий курс отечественной мифологии

Число их не превышает нескольких долей процента! То есть, выражаясь технически, российская судебная машина, доставшаяся нам по наследству от СССР, работает с надежностью заводского штамповочного пресса. Это значит, что в социальной машине нашего общества вместо необходимого счетно-решающего устройства, стоит черная коробка такого же цвета и размера. Но если ее открыть, мы не увидим там сложной логической схемы. А увидим прямой провод, тянущийся от входа к выходу. И в серединке – крохотный резистор, поставленный для отвода глаз.

Он чуть-чуть сбрасывает просимый прокурором срок заключения для создания видимости самостоятельной деятельности. Но приговоры в наших судах – это на 90 % переписанное прокурорское обвинение.

В кулуарах «Останкино» один адвокат рассказал мне историю. Судья дал его подзащитному небольшой срок, хотя тот был невиновен. Это понимали и сам адвокат, и судья. Позже, встретив случайно в лифте адвоката, судья извинительно обратился к нему:

– Иван Иванович, я понимаю, что ваш подопечный невиновен, но сделать ничего не могу…

Почему не может? Потому что система не позволяет выносить честный приговор.

Она не поддерживает такой опции.

История вторая… На программе Соловьева «Поединок» бывший адвокат, а ныне крупный государственный чиновник Михаил Барщевский, услышав, что парню за изнасилование после долгого-долгого и неоднократно возобновляемого следствия дали 4 года, сказал: «Вы же понимаете, если ему за такое преступление дали всего 4 года, это значит, что он невиновен».

Система работает следующим образом: если человек невиновен, ему дают небольшой срок или условное наказание. И будьте уверены, что, если против вас завели уголовное дело, обвинительный приговор вы получите с практически стопроцентной вероятностью. Потому что у нас нет суда. А есть карательный придаток к прокурорской машине, сделанный в форме суда. Массогабаритный макет. Кастет в форме статуи Фемиды. Ваш срок будет чуть меньше просимого прокурором.

Эта малая редукция – тот максимум самостоятельности, на которую способен российский «суд», она существует для создания видимости судейской независимости.

В том редчайшем случае, когда в судебную систему попадает честный человек, система его немедленно выдавливает, исторгает из себя, как организм человека исторгает занозу. Не приживается «честная заноза» в судебной машине России.

Это всем известно, об этом пишут газеты.