Покушение

Трынкин вернул половицу на ее законное место.

– Вот тут я стоял. Тут вот поддел ее ломом. Вот еще след остался, – начал объяснять Трынкин. – Так вот отворотил. Она, значит, перевернулась. А вот и место, где эта коробка железная лежала. Я ее сразу увидел, потому как она блеснула. Нагнулся и взял. И ни до чего я больше не дотрагивался, гражданин начальник. А тут сразу и Грач, и все ко мне подскочили…

– Какой рукой вы ее брали? – уточнил Круклис.

– Двумя брал. Встал на колено и брал. Левую подсунул под дно.

– Когда вы ее вскрыли?

– Это уж когда на «малину» пришли. Не торопясь. Отомкнули аккуратненько отмычкой. Думали, может, золотишко в завертке какой, потому как ничего в ней не гремело. А там оказались одни фотографии. Ну мы тут от такой лажи и напились…

– Еще раз предупреждаю, все припомните до мелочей. Если за что-нибудь хватались, лучше укажите сейчас, – повторил Круклис. – Гораздо хуже будет для вас, если мы где-нибудь сами обнаружим отпечатки ваших пальцев.

Но Трынкин решительно мотнул головой.

– Хоть как смотрите, гражданин начальник. Ничего не найдете. Незачем мне было по сторонам руками шарить. Я ее сразу увидел и сразу взял, – повторил свои показания Трынкир.

Круклис удовлетворился.

– Хорошо. Можете увести арестованного, – разрешил он. И когда Трынкина увели, сказал Медведеву: – Наблюдение тоже можно снять, товарищ майор. Тот, кто нам нужен, второй раз сюда не придет.

Можно было уже уходить из флигеля.

– Что-нибудь еще, товарищ полковник?

– Да самую ерунду. Сувенир на память. Посмотрите-ка, Дмитрий Николаевич, в углу, в этой куче книг, не найдется ли там семейного альбома хозяйки?

Медведев начал старательно перебирать книги, а сержант-милиционер проверил содержание ящиков комода. Но ни тому, ни другому не повезло. Во всем доме не нашлось ни одной фотографии с изображением Барановой. Были фото: с видами Крыма, несколько почтовых открыток с портретами известных артистов.

– Чудно, – откровенно признался сержант. – Такие симпатичные обычно фотографироваться даже очень любят.

– А может, она не такая уж и симпатичная? – спросил Круклис.

– Что вы, товарищ полковник. Я ж ее хорошо помню. Ни один мужчина мимо не проходил, чтобы не обернуться. И следила за собой… И одевалась…

– И вы оборачивались? – улыбнулся Круклис.