Роман в письмах (1937—1942). Памяти юношей, не вернувшихся с войны

Я согласен с тобой, что говорить о любви сейчас очень рано, и что все со временем пройдет (все то, о чем ты мне написала), что со временем тебе самой это покажется глупостью.

Я учусь в восьмом классе, но меня почему-то больше «любят» девочки пятых – шестых классов. Мои одноклассницы «влюблены» в ребят девятого, десятого классов, или на стороне вне школы. Я отношусь к их «любви» с улыбкой, не обращая особого внимания. Они такие же маленькие, как ты была тогда, когда жила на Сиверской. Словом – дети! Недавно я таким же был.

Вырастут, образумятся.

У меня есть один товарищ (в девятом классе), который имея некоторый успех среди девочек седьмых, восьмых классов использует это. Он веселый, красивый парень (у него вьющиеся темно-каштановые волосы и голубые глаза) и любит девчат. Красота, пожалуй, его погубит. Я не отрицаю, и сам не против, что «любить» девочек можно, но не так как он. Пока я с ним дружу прошло четырнадцать месяцев. За это время он влюблялся в девять девочек (вероятно, на днях снова «влюбится»).

Этим я хочу сказать, что ребята по-разному относятся к таким девочкам. Как он, этот светловолосый парень, относится к вам девочкам, особенно седьмых, восьмых классов. Если сможешь напиши об этом.

То, что ты пишешь, он танцует на переменах «гопака», говорит лишь за его веселость. А вот интересно, серьезный ли он парень? Честный, добросовестный, не испорченный-ли, трус-ли? Почему он первый хотел познакомиться с тобой, какие цели преследовал? Не поступит ли он нечестно? Таких ребят много.

Надо знать, Ира, что очень важны у человека не внешние, а внутренние качества. Нельзя судить о человеке по одной только внешности. Чтобы легче забыть его, я советую тебе заняться самым для тебя увлекательным делом. Больше обращай внимание на учебу, а то ты, наверное, весь урок думаешь о нем, а не об уроке (в дальнейшем это скажется).

А чувства? Если я был девочкой, которая испытала эти чувства и знает как с ними бороться, я бы с радостью тебе сказал. К сожалению, я отрок. Но, думаю, это скоро пройдет.

Ира, согласна ли ты со мной? В чем не согласна? Может быть тебе ничего не понятно? Если нет, то не вникай, а я постараюсь об этом больше не писать. Ведь я уже, верно, своей демагогией в твоей голове такой сумбур поднял, что не разберешься.

Жду ответа.

Жму руку другу, Юрий Бакланов.

P. S. Ира! Мне гораздо приятней, желательней получить твою фотокарточку, чем этого безымянного юноши!

Спасибо за поздравление.

1939.02.12.