Когда запоют снегири

Она, едва ли перевесит, весь ужас и страдания, пережитые им, – старался убедить Петра, какой-то другой Петр, все чаще в последнее время, возникавший в нем, и советующий, а иногда и требующий, поступать так, как он сам, не хотел бы. Он не понимал, для чего, и как, но ему, просто до отчаяния захотелось жить. Он ненавидел себя за это. Еще больше, ненавидел, спасшего его, только что, Никиту, – пожалел волк кобылу, оставил хвост да гриву, – вспомнилось, как будто бы и не к месту, много раз слышанное от матери. Учетчик, расчетчик, затрепанный, – продолжалось перекладывание вины, на товарища.

 – За свою жизнь отвечай, не хрен лезть, куда тебя не просят. Вон сколько счастливчиков, освободилось – пробурчал он. Пристраиваясь к тачанке после команды, «работать», добавил, – а ты, умник обделанный, тяни – таскай, пока не околеешь. Вот так-то, чучело, – завершил он, свой гневный выпад, обращая слова, то ли себе, то ли Никите. Как будто выговорив все, что возможно, надолго замолчал.

Вечером, после переклички, Никита, некоторое время, не появлялся.

Это, случалось с ним и раньше, поэтому не удивило Петра, и тот, в отсутствие соседа вспомнил несколько эпизодов которые им вместе пришлось пережить, в той, мирной жизни. Вспомнилось, как передовик районного масштаба, учетчик из их родного колхоза, комсомолец Никита Лунок, ласково называемый друзьями Луня, произносил пламенную речь, на слете этих самых передовиков. Ему поручили это важное задание, не просто так, не за красивые глаза, а потому, что он заслуживал, тем, что умел это делать. Он научился говорить зажигательные речи в те времена, когда, будучи ярым сторонником коллективного труда, призывал своих односельчан, а после и жителей других сел в районе, отбросить сомнения, и смело вступать в колхозные ряды. А уж для того, памятного слета, посвященного, встрече со знаменитым летчиком, выходцем из их мест, героем, более подходящего оратора, было не отыскать. Правда, из того, что говорил Луня, Петр, как не старался, ничего вспомнить не смог. Но зато, помнил слова, сказанные летчиком на прощанье; – я, благодарю вас дорогие земляки, за теплую встречу, которую не забуду никогда, особенно пожелания молодого колхозника, о том, чтобы, наши летчики были самыми умелыми, а аэропланы, самыми лучшими в мире. Уверяю вас – наши, советские летчики, лучшие в мире асы, а аэропланы, летающие в Америку через северный полюс, можно смело называть, лучшими в мире, самолетами, – закончил он, под бурные аплодисменты и оживленный смех.