Осколки памяти

В руках душмана мелькнул нож, но очередь автомата сержанта Садыкова сразила его наповал. Грузин дрожащей рукой смахнул выступивший пот со лба. Почувствовал, как нервно дрожат колени.

– Рустам, – прерывающимся голосом выдавил он. – Я плачу долг…

– Ты лучше про патроны не забывай, – крикнул обогнавший его сержант.

Попавшие в огневой капкан душманы походили на диких зверей, стремившихся, во что бы то ни стало, прорваться через заслон охотников под командованием Садыкова. Сержант столкнулся с невысоким юрким коротышкой лет двадцати.

Они упали и покатились по земле, царапаясь и сворачивая шеи друг другу. Душман подмял сержанта, придавил коленом грудь, выворачивая, ломая руки, дотянулся до горла и сомкнул грязные пальцы на шее Садыкова. В глазах сержанта потемнело, спазмом сдавило горло. Он отчаянно выгнул спину, рванул «духа» за волосы, слабеющей рукой вытащил нож, подвешенный на боку комбинезона, теряя сознание, изловчился и со всей оставшейся силой вонзил его под левую лопатку врага. Подбежавший Самошвили столкнул с сержанта хрипяшего «духа», несколько раз ударил Садыкова по щекам, открутил колпачок фляжки и насильно влил воду в рот. Садыков поперхнулся и закашлялся, с трудом открывая глаза.

– Будем жить, Рустам. «Духа» сильно тебя задушил?

Сержант, тяжело дыша, прошептал:

– Ничего… До свадьбы заживет.

* * *

Прошло несколько томительных минут. Работали двигатели, и где-то наверху тарахтела пара Ми -24. «Начпо» открыл блистер. В лицо брызнул выброшенный из выхлопного патрубка двигателя тёплый воздух, послышалась трескотня пулемёта и гулкие хлопки винтовок, по бокам и сзади вертолёта залегли десантники.

Лиц не было видно, лишь силуэты вырисовывались на фоне потемневшей земли. Кузнецов повернулся лицом к штурману:

– Молодец, Кудряш, и об охране не забыл! Как с топливом?

– До дома хватит.

– Ну и ладно. Подождём Кудрина и домой. Что там видно?

Штурман высунул голову из кабины и всмотрелся в ночной сумрак.

– Тьма, как в преисподней.

Кто-то бежит к нам.

В кабину влетел Миша Ларин и возбуждённо затараторил вслух:

– «Духов» полно, нас прижали к земле, голову не дают поднять, гады. Лейтенант приказал подавить пулемёт и расстрелять караван. Я не взял рацию, бегу обратно. Всё.

– Передай Кудрину: мы взлетаем через десять минут, о дальнейших действиях договоримся по рации. А ты смотри, головой за связь отвечаешь, умри, но рацию сбереги, иначе, труба дело.

– Всё ясно, командир.