Очерки. Том второй

Это годы второго крещения Руси, это годы преображения жизни наших народов и нашей Церкви…» Вчера состоялся автобусный крестный ход к Поклонному кресту и молебен на Яблоновом хребте, а сегодня предстояло пройти до берега реки Ингоды, где должно совершиться беспрецедентное для нашего края событие – массовое крещение всех желающих. Ещё я думал, переживал о нашем казачестве: придут ли на это мероприятие казаки, которых я вчера оповещал? Во время завтрака мне позвонил Григорий Родионов, член правления ЗВКО, который не так давно в войске.

– Мефодич, ты пойдёшь?

– Конечно.

– А не получится, что мы с тобой вдвоём там будем?

– Да хоть и вдвоём, а идти всё равно надо…

Но в результате нас оказалось трое, а точнее четверо – я, Григорий и Володя Погосов, который привёз ещё кадета Егора Казанцева. Егору предстояло принять Таинство Крещения в Ингоде. Володя тоже, как и Григорий, в белой рубашке, так что все мы выглядели достойно.

Видел я в храме бывшего войскового атамана А. В. Богданова, и бывшего городского атамана А.

 П. Шешукова – вот и всё казачье войско.

Ближе к началу крестного хода я поглядывал на часы – ведь я просил казаков быть в храме в 11:30 ч. Но стрелки неумолимо бежали, а казаки всё не появлялись. Не пришли. Как всегда: каждый посчитал, что «в Красной армии штыки, чай, найдутся, без меня большевики обойдутся…», а в итоге не пришёл никто. Жаль, жаль, жаль…

Трус не играет в хоккей, и курит, курит, курит…

В 12 часов, когда начался крестный ход, солнце уже нещадно палило.

Григорий всё спрашивал: надеть ли фуражку, боялся, что напечёт голову, то жаловался, что ему жарко… Я отвечал, что это всё искушения – бесы пытаются его донять, чтобы он плюнул на всё и ушёл…

– Хрен им! – говорил Григорий и шагал.

А я думал, мы-то идём в белых рубашечках с коротким рукавом, а каково владыке сейчас? Он-то в подряснике, рясе, затянут поясом, сверху саккос (верхняя одежда), на руках поручи, на голове митра… Не говорю уж о монахинях, которые, вообще, в своих чёрных облачениях, как в бутылках, только лицо одно открыто.

По пути Григорий рассказывал интересные вещи, которые он сам за свою жизнь себе вывел, а теперь учит других:

– Если человек курит, то он трус.

Володя с ним не соглашался:

– А как же на войне? Многие герои курили!

– Я и сам курил в детстве, да ещё как! По пачке выкуривал за час! – говорил Григорий.

– Значит, трусил! – улыбался Володя.

А я шёл и думал, как много себе люди придумывают разных теорий.