Очерки. Том первый

Сбылись слова Никитеева: «Вы, Александр Мефодьевич, считаете каждую минуту рабочего времени, а мы будем считать каждый ваш шаг!» Козлов каждый день утром в 8:45 заходил в кабинет редакции, чтобы проверить на месте ли я. Если я отсутствовал, он наводил справки, где я, куда ходил, и проверял, был ли я там или нет, во сколько ушёл и т. д. Однажды я возвращался с поликлиники УВД, где проходил диспансеризацию. Это было утро, я в поликлинику пошёл к 8 часам и до начала рабочего дня успел пройти несколько специалистов. С Козловым я столкнулся около 9 часов возле дверей управления.

– Почему это вы опаздываете, Александр Мефодьевич? – последовал вопрос.

Я объяснил, где я задержался. Уж не знаю, проверил ли он моё алиби, не знаю. И так было много раз.

Про то, как он залепил мне неполное служебное соответствие (в феврале 2012 г.), а потом два выговора подряд (в апреле), я молчу, так как писал об этом подробно в своём блоге. Обиды я никакой на Евгения Ильича не держу. Просто каждый играл свою роль: он выслеживал, я путал след – и это вполне нормально.

Я не был идеальным сотрудником. Очень сильно рисковал, работая несколько лет нелегально в сторонней организации. На хвост мне всё-таки сели, но так как никаких следов от моей сторонней деятельности найдено не было, моё увольнение по этим мотивам не состоялось. Мы с Козловым оказались достойными противниками.

В журналистике он был полный профан. Если Маяков в мою творческую кухню никогда не лез, Козлов пытался делать и это. Он читал мои материалы, обязательно что-то в них правил, менял.

Меня это очень раздражало, било по моему самолюбию, поэтому я стал писать материалы «на отвяжись» – без лирики, метафор, сухо, как требовал Козлов. Если он видел меня с фотоаппаратом на каком-нибудь мероприятии, то обязательно ему надо было мне указать, что снимать, с какого ракурса – хотелось запустить в него фотоаппаратом, честное слово!

А какую «прекрасную» характеристику дал мне Козлов! «Полученные знания в служебной деятельности применяет не всегда правильно… Отношение к службе посредственное… Требует за собой постоянный контроль со стороны руководства… Критику в свой адрес воспринимает болезненно… Недостатки, отмеченные руководством, таковыми не считает и не стремится к их исправлению… По характеру скрытен… С сослуживцами общение сугубо деловое… и т.

д.» Особенно мне нравится последний пункт. Я ведь никогда в своей службе ни с кем из начальства не пил, никогда я не посещал никакие междусобойчики и корпоративы.