Очерки. Том первый

– Вот так, как вы, надо всем одеваться! – шутим, обращая внимание на старшего прапорщика отдела безопасности Галину Алексеевну Гайфулину. На ней валенки и тёплый солдатский полушубок.

– Мы же на улице службу несём, – отвечает она. – За осуждёнными присматриваем, нам положено.

Шутки шутками, а в беседах с сотрудниками многие часто жаловались на холод в помещениях. Ну, да дело, думаем, скоро поправится. Пока сотрудники вышли на развод, садимся за стол и прикидываем план дальнейших действий.

– Ты, Баир, возьми интервью у Сергея Жамсоевича, – говорю своему собрату по перу Жамбалнимбуеву.

 – Что сделано, планы… Кто лучший сотрудник, а кому бы стоило пересмотреть своё отношение к службе? Потом встреться с одним из спортсменов…

Пока обсуждали свой рабочий день в колонии, вернулись с развода С. В. Корытин и начальник отдела воспитательной работы с осуждёнными капитан внутренней службы Геннадий Худойбердыевич Аннамамедов. Сразу садятся за бумаги, дают распоряжения начальникам отрядов – работа завертелась.

Замечаю на столе любопытный документ и задаю вопрос:

– Что за такой адаптационный отряд?

– А это как раз наше нововведение, – поясняет Сергей Васильевич Корытин. – Создаётся этот отряд на базе девятого отряда улучшенных условий содержания. В него будут поступать вновь прибывшие для отбывания наказания осуждённые, и после прохождения карантина, который, кстати, будет намного короче, чем обычно, будут находиться в этом отряде от одного до нескольких месяцев. Здесь с ними будет проводиться интенсивная разъяснительная и воспитательная работа, цель которой привлечь осуждённых к участию в самодеятельных организациях.

В общем, чтобы люди здесь проходили необходимую адаптацию, привыкали, присматривались друг к другу и не попадали с первых дней под влияние отрицательно настроенных осуждённых.

Делаю пометки в блокноте и иду в оперативный отдел. Ведь председатель женсовета, с которой я наметил встретиться, оперуполномоченный. Прохожу несколько дверей, и попадаю под перекрёстный огонь острых, оценивающих оперских взглядов.

Сам когда-то начинал с оперов в СИЗО и знаю, что работники оперативного отдела – элита подразделения и важности им не занимать. Правда, всегда веселило меня одно обстоятельство. Какое бы ЧП ни случилось, узнавал я о его подробностях от кого угодно, только не от своих товарищей по оперотделу: секретность здесь самая что ни на есть абсолютная. Конечно, мой включённый диктофон тут же вызывает некоторое замешательство.