Я русский солдат! Годы сражения

Поэтому наш ядерный щит является единственной и последней гарантией того, что нас не раздавят бомбардировщики. Но нас могут раздавить через технологии оранжевых революций. Поэтому мне кажется отвратительным разговор с сегодняшним российским народом с пацифистских позиций.

О. Журавлёва: – А нельзя ли говорить с народом с других позиций?

А. Проханов: – Нет.

О. Журавлёва: – Меньше воровать, больше вкладывать?

А. Проханов: – Это да, это да. Но мне-то лично (я-то милитарист), мне отвратителен разговор с русским народом с пацифистских позиций в то время, когда те же самые…

О.

Журавлёва: – Тогда зачем военным квартиры? Пусть так идут, героически.

А. Проханов: – Мне отвратительна пацифистская фразеология людей, говорящих с русским народом, тех людей, которые прекрасно признают, например, оборонное сознание в Израиле. Они прекрасно признают, что для израильского человека оборонное сознание, чувство угрозы, чувство опасности, чувство осажденной крепости естественно.

Оно для них естественно. Но только не для русских, на границах которых растут армии.

О. Журавлёва: – Хорошо. Чувство осажденной крепости, ладно. Но помимо этого есть еще масса вариантов страха.

А. Проханов: – Помимо этого есть страх, знаете, за что? У меня, например, страх за то, что падет русская государственность, и кончится все это августом 1991 года.

О. Журавлёва: – И ваша единственная надежда – это Владимир Владимирович Путин?

А. Проханов: – Это ваша единственная надежда.

Моя единственная надежда, что удастся трансформировать эту власть без уничтожения государственности. И я думаю, что вот эта…

О. Журавлёва: – Так все-таки трансформировать власть нужно?

А. Проханов: – Вот эта машина запущенная, машина агитации и пропаганды за оранжевую революцию, частью которой вы являетесь в сегодняшнем разговоре со мной…

О. Журавлёва: – Особенно вы сейчас пропагандист и агитатор.

А. Проханов: – …она тотальна и страшна. Именно она, вот этот сердечник, который ударил и движется в недрах брони, он пройдет насквозь и ударит боекомплект.

Поэтому я делаю все, что в моих слабых силах. Я не хочу этого ложного, отвратительного пацифистского подхода. Это подход, абсолютно связанный с психологической обработкой противника. Противник не должен знать, что на него нападут. Он не должен чувствовать себя в опасности. Он должен верить в то, что наша армия – самая сильная, мощная, что врага не…

О.