Свистулькин

Старшего Верескина отправили в отставку в первые же дни нового царствования, он жил теперь в поместье, подле своего знаменитого завода, в столицу заезжал очень редко и только на несколько дней. Фролу Игнатьевичу доводилось несколько раз выручать юного конногвардейца, выдавая деньги вперед, причем без извещения отца, так что Верескин рад был бы отплатить старику ответной услугой, но ничего не мог. Младший банковский люд хоть о чем-то с многозначительным видом и шептался, сам ничего не знал, кроме указания не проводить пока совершенно никаких операций.

Верескин скоро понял, что перешептывали они не служебные секреты, а общегородские сплетни, долетавшие как-то сквозь стены банка. Старшее же начальство отсутствовало – надо полагать, делало визиты начальству высшему и старалось вынюхать, куда подуют ветры новорожденного царствования.

Верескин дважды за день грубо нарушил устав. Он покидал караул, искал соучастников, чтобы разузнать подробности ночного дела, но так никого и не нашел. После обеда приехал поминутно зевающий поручик Шипов, который выглядел таким разбитым и помятым, словно убивал императоров всю неделю.

Он передал приказ немедленно отправляться к командиру полка. На уточняющие вопросы Шипов отвечал неопределенно, странно улыбался и смотрел в сторону. По всей видимости, решил Иван Никифорович, не совсем оправился от ночных переживаний и возлияний. Дыхание Шипова тяжело отдавало перегаром.

За окном кабинета Тормасова сгущались сумерки, в комнате уже зажгли свечи. Генерал сидел за столом и довольно небрежно проглядывал какие-то документы.

В кресле возле камина задумчиво наблюдал за пламенем эскадронный командир Верескина Иван Федорович Янкович-де-Мириево, именно через него поручик вошел в круг заговорщиков. Вид соучастника еще больше приободрил Иван Никифоровича: его явно ожидала благодарность и какое-то поощрение.

Верескин со всей возможной молодцеватостью приблизился к генералу, отдал честь.

– Ваше превосходительство, господин полковник, – он поклонился кивком головы в сторону камина, – поручик Верескин прибыл!

Тормасов рассматривал его, постукивая по столу.

– Вот что, поручик. Вам следует незамедлительно выйти из полка.

Верескин почувствовал, как кровь прилила к лицу. Он не мог найти слов и в поисках поддержки посмотрел на своего полковника, но тот сосредоточено ворошил кочергой поленья, не глядя на него.

– Простите, но… Позвольте узнать причину?

– Причину? Причину? – Генерал изумленно покачал головой.