Реализм судьбы

Эта заведующая, конечно, они жили прекрасно, всё время блины жарили, блинчики, ели-пили-жрали. А мы только облизывались, нам пшенная каша или суп. Ну, ладно, так хоть бы.

У меня был аттестат, я могла чего-нибудь купить, чтобы вас кормить, масло сливочное, а тут в поселке: «Эвакуированным ничего! Ничего не продадим эвакуированным!»

– А папа уже работал?

– В Кемерове устанавливали оборудование.

Ну, тут когда узнали… «А, вот наш брат воюет, а эти умеют туда-сюда» – и уже на меня все косо смотрят.

Когда он приехал за семьей, надо было нам сразу сказать: после ранения и всё. Но мы-то, дураки-то, спроста что мы сказали, не знаю.

Факт тот, что через несколько дней пришла похоронка этого летчика. Что там было, что там делалось! Они жили прекрасно, конечно, с этим летчиком, и она орала на весь детский дом, меня и папу проклинала: из-за них, и так и сяк и вот так и туда-сюда. Но папа говорит: «Давай скорей будем собираться», – он выхлопотал, и мы уехали. Из «Маяка», детского дома, и попали в Кемерово.

В Кемерово я сначала не работала, папа работал там уже. Завод топливной аппаратуры назывался. Там возле нас строили театр, бараки какие-то. Я помню, пришла какая-то нищенка. Это было уже после войны, начинали давать муку в магазинах без карточек. Я вас оставила, побежала, а вы ей открыли. На столе были деньги. Она стащила деньги, покрывало, еще что-то и ушла. Хорошо, вас оставила целыми.

Самое страшное было, когда мы ехали, когда тебя сбрасывать хотели, когда у тебя кишка выпадала и я не знала, что с ней делать.

Господи, ой! А потом папа уже устроился, война кончилась. Он переехал в другое место, куда-то ближе. Хотел переехать сюда, где был ногинский завод.

– А как приехали в Каменск?

– Папа в Сибирь приехал. В Сибири он запьянствовал и решил уехать оттуда. Я кончила техникум на Днепрострое. Мы встретились в Молочанске, немецкая колония в Днепропетровской области.

– Я совершенно не знаю, как вы познакомились, расскажи о нем и о себе.

– Папа родился в Петушках, во Владимирской области. А потом учился в техникуме сельскохозяйственного оборудования.

— Ты как-то рассказывала, что ваша семья жила недалеко от Махно.

– Да, Гуляй Поле.

– Ты видела его когда-нибудь?

– Видела и помню, но я была маленькая.

– А что он, его как-то уважали?

– Всякие были. Его бандиты вешали людей. Шли две дороги, и висели люди, это я знаю.