Имяславие. На юге России

 Саблеру записку, в которой призывает: «Забудем распрю- не нам судить о величайшей святыне – Имени Божием и тем навлекать гнев Господень на родину; суд следует отменить и всех иноков, по примеру распоряжения митрополита Флавиана, расположить по монастырям, возвратить им монашеский сан и разрешить им священнослужение»[163 - Споры об Имени Божием… С.368—369].

Стоит отметить, что император пытается лично вникнуть в суть афонских событий, встречаясь с непосредственными свидетелями и участниками этих событий как с одной, так и с другой стороны.

Так, например, 30 января он принял двух иеромонахов: Питирима и Макария, посланных игуменом Иеронимом от Свято-Андреевского скита[164 - Там же С.595].

Также Епископ Петр (Ладыгин) вспоминал: «Государю Николаю Александровичу и Государыне Александре Федоровне были наговорены разные нелепости и они верили им и сожалели об вывезенных, и писали во всех газетах, чтобы дело разобрать в Государственной Думе.

Чтобы убедить Государя, в 1914 году 30 января меня назначили на аудиенцию объяснить неправду.

30 января я был принят Государем в Царском селе. Государь принял меня, выслушал и назначил меня на завтрак, чтобы я объяснил и Государыне во время завтрака. Я объяснил Государю и Государыне. На завтраке были еще четыре княгини и наследник. Государь поблагодарил меня и остался доволен»[165 - Забытые страницы русского имяславия… С.439].

Однако в итоге решительное влияние на государя имела встреча с несколькими из имяславцев, которые удостоились этой чести в Царском селе 13 февраля 1914 г.

Это были иеросхимонах Николай, схимонах Исаакий, схимонах Мартиниан (Белоконь) и монах Манассия (Зенин).

Есть мнение, что эту встречу помог организовать один из влиятельных лиц того времени – Григорий Распутин. В своей книге Варламов А.Н отмечает: « (…) скорее всего, он просто сочувствовал потерпевшей стороне, тем более, что общий пункт обвинения – хлыстовство – сближал его с ними. Да и плюс еще личность митрополита Антония, наиболее одиозно по отношению к афонским монахам настроенного, и одновременно с этим одного из самых яростных распутинских врагов.

 (…)

Об отношении Распутина к имяславцам известно также из письменных показаний С. П. Белецкого следственной комиссии Временного правительства: «На одном из ближайших обедов у кн. Андроникова с Распутиным я навел разговор на тему об имябожцах и восстановил в воспоминании Распутина некоторые тяжелые картины гонений на них в связи с поездкой ревизии Св.