Институт благородства

Классная дама сочла возможным поставить гордячку на место. Обвинила Глашу в непослушании наказала стоянием в углу, на коленях.

Алымова пожаловалась покровительнице. Учительницу попросили подать прошение об увольнении. Однако директриса Софья Ивановна оставалась самым верным другом и советчиком девочки до конца своих дней.

Санкт-Петербург. Зимний дворец

– Иван Иванович будет у меня к тебе поручение, особого рода.

– Матушка, ведь знаешь, сколь на мне всяких твоих поручений висит. Того и гляди шея переломится.

Куда ж ещё-то.

– Не стони Бецкой. Не люблю этого. Я почитай, вдове более твоего тружусь. Уж позабыла когда последний раз балы организовывала, и в картишки расслаблялась.– Императрица стукнула ладонью по столу. – Поручение не будет в тягость, уж поверь мне. Детишками собственными обзавести не удосужился?

– Так государыня! Некогда же.

– Не перебивай! Ишь моду взял! Екатерине Великой перечить! За девочкой, малой приглядывать. Сдаётся, будет с неё толк. Далеко пойдёт.

Записывай.

Звать Глафира. Последний ребёнок отставного полковника Алымова. Секретарь открыл было рот, чтобы возразить, но передумал, да так и остался стоять, глотая воздух.

– Помимо настоятелей Смольного станешь учить всему, что сам знаешь! Воспитывай по собственному разумению, но без излишнего баловства. А я погляжу к какой родственнице её во фрейлины определить, после выпуска.

***

Секретарь государыни не был женат ни разу. В молодые годы любил приударить за высокородными девицами, но ни одна из них не смогла утащить под венец.

Смышлёная девчушка годилась ему во внучки. И Иван Иванович, с большим удовольствием, стал исполнять роль именитого дедушки. В тайне надеясь, что отпущенные господом годы позволят вырастить для себя молодую супругу, отвечающую всем запросам.

Санкт-Петербург. Смольный институт

Алимова плохо понимала тонкости этой игры. Однако женские гены подсказали, что отвечать старику надобно взаимностью. А так же постоянно твердить сверстницам.

 – Обожаю наставника, без меры.

Однажды в Смольный привезли невиданный заморский инструмент-арфу. Глаша тут же напросилась брать уроки игры на этаком чуде. И вскорости уже виртуозно исполняла музыку на нём.

В учёбе Глафире не было равных. Однако чрезвычайно редкие дни, когда родственникам дозволялось навестить воспитанниц, девочка оставалась одна или коротала время с Бецким. Лишь однажды в институт приехала больная мать. Многочисленные роды давали о себе знать.