Охотница за любовью

Охранники лидера государства начали в полголоса уговаривать его сесть в сопровождающую процессию автомобиль.

В ответ он процедил сквозь зубы – «Я пойду за гробом до конца», и стал ещё больше кутаться в лёгкое, продуваемое на осеннем ветру пальто из импортного материала.

Всесильный глава страны не мог найти себе оправдания за то, что именно его указ стал причиной безвременной кончины этой женщины. Ведь именно он заставил её поехать на лечение в Кисловодск. Откуда ей пришлось срочно уехать в этот злосчастный Нальчик.

Именно там, в этом богом забытом городишке, она подхватила холерный вирус и скоропостижно скончалась, прожив на этом свете чуть больше сорока шести лет.

Шедший за катафалком лысый человек, слово которого было законом для почти для любого в этой стране, в этот момент не мог понять выверт судьбы. В его голове крутился вопрос, на который не было ответа. – Почему его нежная забота о этой необыкновенной женщине вдруг стала причиной её смерти. И вот сейчас её везут в буржуйском разукрашенном катафалке, а он идёт следом и уже ничего не может сделать и даже ему, всесильному и всемогущему нет никакой возможности вернуть её к жизни.

Процессия достигла парадного подъезда помпезного Дома. Именно здесь она не раз выступала с зажигательными речами в переполненном людьми зале. Здесь ей стоя рукоплескали как лидеру трудовых женских масс и трибуну нового феминистского движения.

Похоронили пламенную революционерку на следующий день. Нет, не на кладбище, а на Красной площади, в Кремлёвской стене.

Состояние и внешний вид главы государства, потряс многочисленную людскую толпу. Бравые вояки, работяги с соседних заводов и просто праздношатающиеся граждане впервые видели слезы в его чуть раскосых глазах.

Горе сдавило его. Никого, не стесняясь он опёрся на одного из своих охранников. Всем присутствующим в тот момент показалось, что ещё минута – другая, и этот волевой сильный человек пошатнётся и грохнется в обморок. Стараясь хоть как-то поддержать его масса людей в едином порыве тысячей голосов взорвалась «Интернационалом»:

Вставай проклятьем, заклейменный

весь мир голодных и рабов.

Кипит наш разум возмущенный

И в смертный бой идти готов.

Прошло четыре года. Пришёл черёд хоронить уже его, всенародно обожаемого Ильича. Верная спутница жизни, а ныне безутешная вдова, просила похоронить мужа рядом с Инессой. Однако преемник- новоиспечённый лидер страны никак не оценил этого благородного порыва престарелой женщины.