Неизвестное об известных

К тому же у многих из них имеются документы на подпись. Действительно, не терпящие отлагательств. Хочу чая. Во рту пересохло. Сейчас кликну кого-нибудь и попрошу, что бы заварили покрепче». – При этой мысли Николай Первый усмехнулся. Он вспомнил как за чашкой ароматного напитка проходила его аудиенция с Пушкиным. В тот день он своим указом вызволил опального поэта из ссылки. Более того. Объявил гению, что лично сам будет его цензором. – «Цензор, цензор, цензор» – Запульсировала мысль в голове хозяина огромной страны.

 – «Надо что-то решать с этим московским цензором. Наломал дров! А ведь не простой человек – князь, как-никак». – Император вернулся на рабочее место и решительно взял со стола колокольчик. *** – Граф Орлов, напомните мне, только кратко, историю с помещиком Тургеневым. Жаль, что он не служит в моей доблестной армии и не имеет офицерского чина. Было бы значительно проще решить возникшую проблему. – Как с поручиком Лермонтовым? – Шеф жандармов открыл толстую папку. – Ваше императорское величество, как вам известно, двадцать первого февраля скончался писатель, по фамилии Гоголь.  – Знаю. Извещён, – прервал графа государь. – Помнится, я отдавал распоряжение. Ему деньги в Рим посылали. Дома этому писателю не сиделось. Продолжайте. Прошу вас. Ну, помер и что? – Иван Тургенев написал об этом событии некролог и хотел опубликовать его здесь, в столице. – Помню. – В очередной раз перебил шефа жандармов император. – Председатель цензурного комитета Мусин-Пушкин докладывал, что не допустит появления в печати каких бы то ни было статей об этом литераторе. Давайте дальше. И покороче. Самую суть. Видели же, что за дверьми творится. – Позволите? – Орлов положил на стол документ. Это донесение столичного цензора на высочайшее имя и резолюция на нём. «За явное ослушание посадить его под арест на месяц и выслать на жительство на родину, под присмотр (полиции)» – Так за дело же, Орлов! Ишь, чего удумал! Не разрешили в Петербурге опубликовать, так он в Москве сподобился. Однако я не за этим вас сюда пригласил. Что там с записками? Запамятовал. Напомните, кого. – Охотника. – Да. Точно. Почему же эти книжонки ещё в продаже? И все только о них в светских салонах болтают. Скажу вам по секрету. Их читал даже мой сын, Александр. А он, как-никак, наследник престола! – Вот докладная моего человека из белокаменной. Позвольте прочесть? – «Князь Владимир Владимирович Львов к которому попала для прочтения вышеозначенная книга, немедленно разрешил ее печатание.