Отпуск по ранению

Ей поручалось внимательно следить за ходом заседаний, организовывать неформальные дипломатические приёмы для отдыха и развлечений. Ей высочайше дозволялось допускать в разговорах некие рискованные суждения, вызывая гостей на ответную откровенность. Полученную таким образом информацию русский император не без основания рассчитывал использовать в дальнейших официальных заседаниях.

Нессельроде же просил светскую даму максимально использовать своё очарование, чтобы поближе подобраться к уму и душе Клеменса Лотера Венцеля Меттерниха.

Операция прошла более чем успешно. Меттерних совсем скоро подобрался не только душе и сердцу Дарьи Христофоровны, но и к её стройному телу. Больше всего на свете австрийский вельможа обожал схватку умов. Наполеон – вот кто был для него достойный соперник среди мужчин. Русский царь Александр I – так, не более чем запасной игрок. Среди прекрасной половины человечества он не находил себе подходящей противницы или равной союзницы.

Однако эта русская Дарья, эта Доротея, как называл он свою новую пассию на немецкий лад, с её тёмно-серыми искрящимися глазами и с её бесподобно гладкой, волнующе белой шеей, эта женщина смогла таки переиграть великого австрийца. По настоянию графа Нессельроде она оставалась возле Меттерниха целых десять лет, исправно поставляя в Россию самые секретные сведения австрийского двора.

Глава 5

Канцлер Российской империи граф Карл Васильевич Нессельроде в 1831 году принял на службу в министерство иностранных дел на должность коллежского секретаря Александра Сергеевича Пушкина с окладом в 5000 рублей, что было в несколько раз больше, чем платили другим чиновникам на подобной должности.

При этом милостивый руководитель позволил означенному Пушкину вместо занятий по основной работе основное время проводить в архивах и искать документы для написания книг на исторические темы. Александр Сергеевич в это время собирался написать солидный труд, а именно историю Петра Великого.

Следовательно, именно благодаря Карлу Нессельроде «наше всё» получил возможность заниматься любимым делом, и вдобавок получать за это дело весьма приличные деньги. Назвать их зарплатой как-то язык не поворачивается, ведь поэт их не заработал, так как по ведомству иностранных дел он скорее числился, чем работал. Однако благодать божья продолжалось недолго.