История эпидемий в России. От чумы до коронавируса

«И пойде дождь от Благовещениа до Ильина дни, днь и нощь, и возста студень, и быша мрази велици, и поби всяко жито, и купиша хлеб по осми куп, а четверть ржы по 20 гривен… и бысть мор в людех от глада велик, яко не мощи и погребати их… Глад же наипаче простреся… по всей земли Русской, точию кроме едина го Киева, и толико гнев божий бысть, яко не точию мертвыа человеки ядяху, но и живыа человеки друг друга убиваху и ядяху, а еже конину, и пси, и кошки и иная таковая, где кто налез, ядяше, инии же мъх, и сосну и илем, и кору липовую… ядяху.

Злии же человеци, где аще слышаху у кого жито, силою прихожаху в место такое, грабяху и убиваху… и помроша люди по всей земле, имже не бе числа. Сие же бысть по два лета».

Подробно описан «глад и мор» 1230 г. в Царственной летописи: «И купиша хлеб по осми кун, а четверть ржы по 20 гривен Новгородских, а в иных местах сельскых четверть ржы по 30 гривен, а пшеница по 40 гривен Новогородских… и бысть мор в людех от глада велик, яко не помощу и погребати их.

Глад же наипаче простерся не точно кроме Киева».

Летописец прямо указывает на связь мора с «гладом». Под словом «мор» здесь, возможно, подразумевается смерть от голода наряду со смертью от эпидемии. О характере последней можно высказаться лишь предположительно. Ввиду связи ее с «гладом» это скорее всего сыпной тиф. Не исключена, конечно, возможность, что наряду с ним имел место и брюшной тиф.

В это же время был голод, и разразилось моровое поветрие в Новгороде: «И постави архиепископ Спиридон скудельницю (братскую могилу)… на Прусьской улице, и пристави мужа блага… возити мъртвьця на кони, кде обидуце по городу; и тако безпрестани по вся дни влачаше, и наполни до върха, иже бысть в ней числом 3000 и 30… и поставите другую скудельницю на поле, коньц Чюдиньчеве улици, и бысть та пълна, в нейже числа несть; а третью поставиша… за святым Рожьством (церковью), и та же бысть пълпа; в ней же числа несть».

В этом летописном сказании обращает на себя внимание то, что нанимали «мужа блага», чтобы подбирать мертвых на улицах и хоронить их.

В 1230 г. появилось в Смоленске моровое поветрие, которое за 2 года унесло 32 000 человек: «В Смоленьске сътвориша 4 скуделници в дву положиша 16 000, а в третьей 7000, а в четвертой 9000; се бысть зло по два лета».

В XIII веке русский народ подвергся тягчайшим испытаниям – порабощению татаро-монгольскими завоевателями.