Перед грозой

– Сначала надо было сделать предупредительный выстрел, рядовой! Согласно устава…– за спиной столпившихся солдат из разведроты появился особист дивизии в кожаном до пят плаще фуражке с синим околышем. Он легко перепрыгнул колючку, присел рядом с трупом. Перевернул его на спину, прощупав пульс.

– Оба наповал!– сообщил он, обыскивая карманы зэков.

– Знатный ты стрелок, Петр Федорович, – рассмеялся Табакин, но тут же осекся, заметив строгий взгляд особиста.

– Кажется наши бегунцы…– майор Тополь брезгливо отряхнул руки, встав с колен.

– То-то местная милиция будет рада! Одной головной болью меньше…

– Лейтенант Зубов, рапорт о случившимся мне и командиру дивизии на стол. Подерягина с караула сменить…

– Есть сменить…– хмуро кивнул Зубов, покусывая нижнюю губу, уперев взгляд в раскисшую землю.

– До выяснения всех обстоятельств рядового поместить на гауптвахту.

– Есть поместить!– Прохор вяло протянул руку Петру, забирая автомат.

– Да что же это такое творится?!– возмутился Табакин.– Солдат на посту защищался, застрелил двух бандитов, а ему вместо медали на грудь, еще в «холодную» запихнули! Братцы! Где справедливость-то?

Но никто его уже не слушал.

Четверо из их роты полезли за телами убитых зэков, а двое, следуя приказам лейтенанта Зубова, повели Петра к старому дощатому сараю, выполнявшему в части функции гауптвахты.

– Братцы. Как же это….– растерялся Гришка, но ответом ему было лишь надрывное карканье воронья, уже закружившегося над лежащими трупами.

« В оккупации »

4

Май 1942

После всех событий, произошедших после того, как немцы вошли в город и их деревню сельчане долго не могли успокоиться.

То там, то здесь возникали группки людей, которые живо обсуждали события, произошедшие на площади перед сельсоветом. Кто-то осуждал сына Степаниды, намекая на то, что погиб зазря, кто-то наоборот восхищался его мужеством. Ведь он один, по сути, сумел противопоставить себя всем немецким солдатам вместе взятым.

Колька, наведя порядок в сараях, вместе с дедом Федором отремонтировал конскую сбрую – наступал период полевых работ, а теперь сидел на завалинке вместе с Шуркой, мастеря ей свистульку из глины.

Акулина готовила вечерять, а дед Федька сидел рядом, о чем-то задумавшись.

Солнце медленно и неуклонно садилось за горизонт, оставляя после себя на небе размытые ярко розовые волны.

– Завтра ветрено будет…– произнес дед, закуривая ароматный табачок, набив его в самодельную узкую трубку, вырезанную из осины.