Открывая глаза

Заносчивость Уолсена его раздражала, и Гудвин был более чем уверен, что Сарит не мог сам дойти до таких заключений; мысль о том, что ему всё рассказал профессор, привела парня в бешенство.

– Прекрасные выводы, на мой взгляд, – сказал Хованьский, улыбнулся и повторил: – Достойный ответ. А теперь, давайте займемся вскрытием, и посмотрим, найдем ли мы внутри этого человека подтверждение выдвинутой гипотезе.

Подтверждение нашлось быстро. Пол даже подумал, что патологоанатом, занимавшийся стариком, весьма искусный человек, раз он смог привести тело в полный порядок.

Потому что внутренности мужчины кричали о том, как много они получили увечий и травм. Если бы к мертвому человеку была применима фраза «живого места не осталось», именно её бы произнесли все, кто был на занятии, хотя справедливости ради нужно отметить, что если бы человека сбил поезд, картина была более ужасающей.

– Ну, что ж! – решил подвести итог профессор после часового осмотра внутренних органов старика. – Думаю, все со мной согласятся, что этого человека действительно не сбивал поезд; мужчину жестоко убили.

Так что, я могу поздравить вас всех, в особенности тех, кто выдвинул правильную версию.

Некоторые студенты до сих не пришли в себя после увиденного, поэтому мало кто заметил профессорское «в особенности». Хованьский ещё раз обвел взглядом присутствующих, затем накрыл предмет исследований тканью, и громко сказал: – Раз ни у кого нет вопросов, я поздравляю вас с прекрасно проведенным обследованием тела человека и определением причины его смерти!

– Профессор, – доселе молчавший студент Барни Росс, решил задать вопрос.

 – А откуда у нас в школе этот труп?

Ничуть не смутившись, Хованьский произнес: – Мистер Росс, как много раз вы бывали в морге?

– Довольно много.

– Считайте, что сегодняшнее занятие было моим вам подарком, ведь вы же не будете спорить, что сегодняшняя практика была гораздо продуктивнее во всех отношениях, чем если бы занятие проходило в морге, где вы были бы один на один с мертвецом, и вас всё время торопил бы патологоанатом.

На самом деле, мой хороший друг, знающий анатомию человека лучше нас всех, но долго болевший, снова начал резать людей, и оказал мне эту маленькую услугу – ради приобретения вами опыта – он позаимствовал тело этого бедняги, которое сегодня послужит ещё несколько раз объектом исследований другим группам, затем я распоряжусь, чтобы его вернули туда, где ему полагается быть.