Открывая глаза

Но думаю, они хотели закончить дедушкину работу.

– Но зачем? – возбужденно произнесла Гудвин. На секунду она забыла, что нужно всти себя сдержанно.

– Послушайте, мисс Гудвин, вы хотите, чтобы я вам что-то рассказала? Но в таком случае мне нужно было быть с дедушкой в тот вечер, когда он умер. Прошу вас, давайте закончим, – голос девушки звучал спокойно и ровно, но Ханна поняла, что ещё немного и Сэдди сорвется.

– Простите меня. Мы сейчас уйдем. Последний вопрос: вы уверены, что мистер Лонгман умер своей смертью?

– Вы так говорите, как будто знаете обратное… тогда расскажите мне, это же мой дедушка умер.

– Мы как раз хотели от вас узнать что-нибудь, что помогло бы ответить на этот вопрос, – сказала Ханна и, вставая со стула, добавила: – Спасибо, Сэдди, нам было очень приятно с вами поговорить. Вы очень помогли нам.

Она посмотрела на Бигелоу, который как ни в чем не бывало, пил вкусный чай и не мог отвести взгляд от девушки.

– Джон, нам пора!

– А?.. Да! Да, мисс Лонгман, Сэдди, было приятно познакомиться, – он протянул ей руку.

Молодая хозяйка едва заметно улыбнулась в ответ. Уже у выхода она остановила их вопросом:

– Погодите! Скажите, а о чем вы будете писать? Можно вас попросить?

Журналисты внимательно смотрели на неё.

– Не пишите ничего плохого. Пусть он умер, но мне будет очень неприятно читать всякую ложь и гадость, поэтому пятнать его жизнь грязными статьями или выдумывать нелепые причины смерти не нужно. А ещё, пожалуйста, не упоминайте в вашей работе о том, что его могилу осквернили.

– Сэдди, можете не беспокоиться! Я хочу написать о вашем дедушке из лучших побуждений. Подождите, что значит, осквернили? – Ханна была потрясена услышанным, она даже не сразу поняла смысл сказанных слов.

– А вы разве… Сразу после похорон могилу дедушки откопали, а тело его исчезло. Я… это просто ужасно… – девушка не договорила и разрыдалась, пряча руками раскрасневшееся лицо. Ханна немедля подбежала, обняла Сэдди и быстро-быстро заговорила.

– Сэдди, это ужасно. Я вам сочувствую… Не так давно я потеряла свою мать, и понимаю, что у вас твориться в душе, Сэдди. Будьте сильной! Вам ещё жить! Жить долго и счастливо; всякая боль утихнет, вы должны быть сильной! Обещаю вам, ничего грязного в газетах о своем дедушке вы не найдете.

Девушка сквозь непрекращающиеся слезы искренне улыбнулась.

– Если бы я что-то знала, то обязательно рассказала. Извините.