Открывая глаза

И коснувшись локтя Ханны, Джон добавил: – Только сильно не кричи, не хочу, чтобы женщина рядом со мной вела себя, подобно мужчине.

Ханна зло прищурила глаза.

– Все вы одинаковые! Вот поэтому я и не хочу никого из вас слушать! Джон, давай договоримся: мне неприятно слышать от тебя подобные фразы, я не твоя жена, и я тебя позвала, потому что действительно нуждалась в помощи, а не в подсказках, как мне говорить, ходить или махать руками, скакать и прыгать! – Ханна говорила это спокойным голосом, а когда закончила, Джон понял, что она обиделась.

Остановив журналистку, он виновато посмотрел в её глаза.

– Прости, дорогая! Эти стереотипы, это воспитание, всё это, конечно же, давно устарело и никому не нужно, но мне трудно изменить себя, трудно перешагнуть через привычки!

– От тебя всё ещё плохо пахнет, – ответила журналистка на попытку мужчины извиниться. – В общем, мисс Лонгман ни сказав ничего конкретного, поведала много общего, что обязательно мне поможет в написании этой статьи. Да я пошутила, Джон, не нужно так мучить туфлю.

Они пошли дальше. Мужчина время от времени принюхивался, задетый словами девушки.

– Понимаешь, Джон, у меня есть все основания думать, что этого старика убили, а несчастный случай был подстроен. Умница Сэдди, а я думаю, она не врала, сказала, что ее родственник не пил, значит то, что писали в газетах, полная ерунда, и Лонгман не мог умереть, перебрав спиртного.

– А газеты такое писали?

– Пришлось перешерстить ни один десяток газет! А бросаться под поезд, думаю, ему тоже не зачем было, он ведь работал перед смертью над чем-то серьезным.

Теперь мне нужно собрать как можно больше информации, чтобы понять, кто и зачем это сделал? Поэтому я и позвала тебя, чтобы ты оценил воочию масштаб будущей публикации. Наверняка, Лонгман что-то знал, или что-то искал, а может уже нашел, поэтому его и убили.

– Но кто?

– Я думаю, тут дело связано с политикой! Больше пока не могу ничего тебе сказать.

Мужчина некоторое время размышлял.

– Да, если получится разоблачительное дело, ты так поднимешься, что я буду тебе завидовать.

Да и газету потянешь вверх. Только у меня к тебе один вопрос: откуда ты знаешь, что его убили? То есть, откуда у тебя появилась такая мысль?

– Не важно, – она улыбнулась. – Интуиция.

Добравшись пешком до центра, журналисты остановились на углу одной из улиц, после чего Джон окликнул проезжающего мимо извозчика.

– Свободен?

Ответом ему был легкий кивок седовласой головы.