Открывая глаза

«Неужели эти брюки делают из меня очередную свинью!» – пронеслось у неё в голове. Поглядев по сторонам в поисках других представительниц своего пола, Ханна отметила, что практически все они мало на неё походили. Низко опущенные головы, закрытые одежды, у некоторых довольно пышные платья, надетые не по сезону, а ради украшения, кокетливые взгляды кавалерам, которыми Ханна почти никогда никого не одаривала, доходящее до исступления чувство вины, соблюдение строгости в жестах и улыбках, отсутствие выбора. Другие женщины, которые были бедны, плохо одевались и выглядели не очень красиво, вели себя более раскованно, насущные житейские вопросы о том, как прожить очередной день, не умерев с голода и прокормить своих детей, не оставляли времени и места на хорошие манеры, но в центре этих женщин было не так много, поэтому в глаза Ханне бросались только особы среднего класса.

«Это так неправильно… Почему мы всегда стоим ниже мужчин! Почему же мы не равны им, и почему они думают, что мы ничего не можем.

Они же делают из нас рабынь, пудря нам мозги словами о женском месте в семье и обществе», – Гудвин хотела развить свои мысли, но вспомнила о планах на сегодня. Ей нужно было спешить, и до конца дня посетить ещё пару мест. Печально вздохнув, она оставила на потом размышления о женской эмансипации, вновь задумавшись о своем деле.

– Чем я могу вам помочь, мисс? – спросила пожилая женщина, сохранившая приятную внешность и тепло в глазах, не смотря на свой почтенный возраст. Она на половину открыла дверь своего дома на севере Манхеттена и, мило улыбаясь, смотрела на Ханну.

– Я бы хотела поговорить с мистером Уолтером.

– Милочка, мне очень жаль, но его нет дома. Он уехал по делам в Вашингтон, – всё так же мило ответила старушка.

– А когда он будет?

– Я сама была бы рада знать! Если бы тридцать пять лет назад мне сказали, что он будет вечно пропадать, не выходила бы за него замуж, – слегка улыбнулась она, на удивление Ханны обнажив целые, хотя и желтоватые, зубы.

– Так вы его жена… А могу я задать вам пару вопросов?

– Чем могу помочь?

– Вы знали мистера Лонгмана?

– Виктора? Этого божественного человека! Конечно же, знала! Очень жаль, что его уже нет с нами, – лицо пожилой дамы сделалось чрезвычайно грустным.

– Я его племянница, Ханна! И мне бы очень хотелось поговорить с вашим мужем о дяде… может, вы мне расскажете что-нибудь из его жизни? Мы давно не виделись, и на похороны я не смогла приехать.