Б. Пастернак – баловень Судьбы или её жертва?

Б. Пастернак – баловень Судьбы или её жертва?

Александр Сергеевич Стрекалов

Работа посвящена некоторым наиболее ярким и показательным моментам из жизни и творчества Б. Л. Пастернака – моментам нелицеприятным и несимпатичным, как это теперь видится со стороны; но на которых, тем не менее, не заостряют внимания, которые стороной обходят его либеральные поклонники и биографы, считая их несущественными и пустячными по вполне понятным и объяснимым причинам! Борис Пастернак для либералов российских – солнце советской поэзии.

А на солнце не должно быть пятен. Никаких!…

«Гул затих. Я вышел на подмостки.

Прислонясь к дверному косяку,

Я ловлю в далёком отголоске,

Что случится на моём веку.

На меня наставлен сумрак ночи

Тысячью биноклей на оси.

Если только можешь, авве отче,

Чашу эту мимо пронеси.

……………………………………….

Но продуман распорядок действий,

И неотвратим конец пути.

Я один, всё тонет в фарисействе!

Жизнь прожить – не поле перейти…»

Б.

Пастернак

«А, так ты… Я без души

Лето целое всё пела.

Ты всё пела? Это дело:

Так пойди же, попляши!…»

И.А.Крылов

«Один солдат на свете жил,

красивый и отважный,

но он игрушкой детской был,

ведь был солдат бумажный.

……………………………….

А он, судьбу свою кляня,

не тихой жизни жаждал,

и всё просил: “Огня! Огня!”

Забыв, что он бумажный.

В огонь? Ну что ж, иди! Идёшь?…

И он шагнул однажды,

И там сгорел он ни за грош:

Ведь был солдат бумажный».

Б.Окуджава

1

Первый раз фамилию Пастернак, как сейчас помню, я услышал в начале 3-го курса – во время обязательных сельхоз работ, на которые нас, отдохнувших за лето студентов-мехматовцев МГУ им.Ломоносова, всем составом отправили в сентябре-месяце 1977 года, аккурат перед началом пятой по счёту сессии, из-за этого вынужденно сдвинутой на октябрь. Такая в последние годы Советской власти сложилась порочная практика – привлекать молодых студентов страны к решению продовольственной программы; понимай: ликвидировать за счёт нас, молодых и задорных, дефицит трудовых кадров на селе, становившийся к началу 1980-х годов хроническим и устрашающим.

Целый месяц почти мы убирали картошку в подмосковном колхозе рядом с деревней Юрлово, жили в пустующем сельском клубе всем курсом, спали на раскладушках в комнатах по 8-10 человек, после работы пьянствовали и дурака валяли.