Вернись в прошлое и убей его

 – Да, но стигмаматотрон выказал высокую степень резистентности…» Титры переводят высокомудрую белиберду на понятный язык: «Рак, похоже, заразный». Далее мысль в титрах продолжается: «Охвативший нашу страну рак, как считают ученые, в высокой степени вероятности является инфекционным, или корректнее сказать, контагиозным».

А, вот это уже ближе ко мне, читаю титры:

«Большой удельный вес генетически непригодного материала в нашей стране ставит вопрос…» – вчитываюсь, но понимаю, что ничего нового нет, кроме того, что нам по-прежнему запрещено иметь детей под страхом тюремного заключения, а то и – новинка! – смерти.

Далее гораздо более интересно: «Вопреки охватившей несознательные слои населения панике, – тут вместо титров появляется лицо главного эпидемнадизрателя, который говорит особо раздельно и медленно, а его слова дублируются титрами внизу, – нет чёткой достоверности, что мы полностью, как мамонты, могли бы вымереть», – и омоложенная необотоксом маска лица странно улыбается.

Дальше уже слушаю вполуха. Раз они озвучивают вслух эти якобы недобросовестные страхи, то и дураку понятно, что страхи более чем обоснованны. Мы, значит, блин, вымрем, так что грозящий мне смертельный приговор теряет весь свой ужас. Ладно, пора работать, сажусь к компу, а перед включением VPN работодателя закидываю собственный маячок в Dark Net: «когда мы вымрем», – вписываю в поисковике, и в YouTube появляется лицо главного оппозиционера, который, непойманный, вещает из конспиративного подвала: «Из-за несменяемости власти жить нам, всему населению страны, осталось… – его состарившееся в подвале необременённое необотксом морщинистое лицо грустно улыбается, не задаваясь вопросом, какая связь между несменяемостью власти и эпидемией: – Всего несколько месяцев, а то и недель.

Эпидемия неэпидемной болезни распространяется в геометрической прогрессии…» – выключаю. Возможно, он и прав, и нам всем через пару недель наступит кирдык. А мне – даже раньше. Завтра к следаку.

Новинки от следователя

Следователь выказывает доброжелательность:

– Как настроение?

– Странное, – отвечаю.

– А что так?

– Да скоро всем кирдык. Раковирус распространяется. А политикам и руководству государства насчёт того, что всё хорошо, я не верю, сорян.

– Ага, – торжествующе бросает следователь. – Ты начал что-то понимать.

– То есть? Что ты хочешь этим сказать? – спрашиваю.