Мой вариант жизни…

Мы шли в толпе с другими людьми, которые также тащили на себе тюки с вещами и другим домашним скарбом. Где-то впереди скрипела телега, которую тянула лошадь. На телеге, нагруженной домашним скарбом, сидели женщины с грудными детьми. Многие идущие рядом пытались опереться на телегу, чтобы передохнуть. Солнце пекло эту бесконечную толпу, которая текла в поднятой ею пыли, стонала, кричала, кто-то спотыкался и падал, кто-то отставал и догонял.

Мы шли в этом потоке, стараясь не отстать и остаться одни. Мать несла на руках младшую сестру, меня тащил за руку старший брат.

Мне было тяжело идти быстро, он тащил меня по земле, я просился на руки. Но брат так же, как и старшие сестры, нёс на себе ещё какие-то большие и маленькие узлы.

Эта бесконечная живая лента петляла вместе с дорогой, как шипящая змея, ползущая в пыли.

К вечеру обессилевшая толпа вошла в какой-то посёлок, видимо, колхоз. Какая-то часть этого потока людей осталась здесь, остальные пошли дальше. Видимо, их пугал гул медленно надвигающего фронта…

Толпа оставшихся людей стала распределяться на постой у селян.

Появился пожилой мужчина, видимо, председатель этого колхоза. Оставшаяся, не устроившаяся на ночлег часть людей бросилась к нему за помощью.

«Нет больше места, нет! Все хаты забиты под завязку!» – кричал он в ответ на их просьбы о ночлеге. Стали появляться сочувствующие селяне. Кто-то посоветовал построить землянки.

Нам общими усилиями вырыли яму примерно 2,5х2,5 метра и глубиной в рост человека. В центре ямы поставили столб.

Из принесённых досок сделали решётку крыши, опирающуюся на этот столб. Крышу покрыли слоем сухих стеблей подсолнухов. Получилась землянка, в которой мы находились до зимы. Зимой нас поселили в избу, где мы жили вместе с хозяевами. Спали на полу, но было тепло, и мы этому радовались, так как хозяева нас ещё и кормили. Мать помогала им по хозяйству.

Однажды в наше село пришли войска, немцы с румынами. К нам в избу поселили несколько румынских солдат. Мы потеснились – переползли жить под кровать.

Но это длилось недолго, через несколько дней с вечера и всю ночь были обстрелы. Снаряды с воем пролетали у нас над головами, и мы всю ночь прятались под кроватью. Под утро всё стихло, и мы заснули. Когда проснулись, в избе никого не было, и была какая-то необычная, но тревожная тишина.

Мы с братом подошли к окну и увидели солдат, бегущих по улице. Это были наши солдаты, они были без шинелей, но в гимнастёрках и галифе. Один солдат бежал с длинной винтовкой.