Краткая история профсоюзов России

Еще в XIX веке попытки образовать и возглавить рабочих предпринимались самыми разными политическими течениями. С 70-х годов на фабриках разворачивали активную пропаганду народники. Появились первые политические организации, заявлявшие о необходимости борьбы за права рабочего класса. В основном они строились не как профсоюзы, а как тайные общества (Южнороссийский союз рабочих, Северно-русский рабочий союз).

Экономический кризис 80-х годов XIX века, вызвавший сокращение зарплат и массовые увольнения, стал причиной роста числа забастовок в разных частях страны.

Самой известной и массовой тогда стала Морозовская стачка 1885 года. В ней участвовало около 8 тысяч рабочих-текстильщиков Никольской мануфактуры фабриканта Тимофея Морозова (ныне – в городе Орехово-Зуеве Московской области). Эта забастовка, вызванная многочисленными злоупотреблениями фабричного начальства и непомерными штрафами, считается одним из самых масштабных трудовых протестов дореволюционной России.

Несмотря на то, что с помощью войск стачку удалось подавить, а ее зачинщики были арестованы, многотысячная забастовка имела огромный моральный эффект в российском обществе. Именно после нее о царящем на фабриках произволе впервые услышали широкие слои населения страны. Организаторы стачки – Петр Моисеенко и Василий Волков – были оправданы судом, но, несмотря на это, в административном порядке сосланы в северные губернии.

Из выступления адвоката Федора Плевако на суде над забастовщиками:

«Я сознаюсь, грешный человек, что до настоящего времени не знал ничего. Фабрика Морозова была защищена китайской стеной от взоров всех, туда не проникал луч света, и только благодаря стачке мы теперь можем проследить, какова была жизнь на фабрике. Если мы, читая книгу о чернокожих невольниках, возмущаемся, то теперь перед нами белые невольники». Председатель делает замечание.

Защитник: «Я коснусь здесь одного: сколько зарабатывал рабочий и сколько с него вычитывали в виде штрафа. Цифры говорят ясно: средний заработок рабочего 8–9 рублей, вычету в среднем – два пятьдесят, до трех рублей. Можно ли было существовать на этот заработок? Я знаю, мне скажут, что рабочие могли свободно уйти туда, где им лучше, а я скажу, что так могут говорить люди, которые или не знают жизни, или не хотят знать.