Неизвестный Петр I. Стихи и проза убийцы Лермонтова (сборник)

Если к теме бисексуальности в интимных отношениях сегодня относятся толерантно, то призывников с таким диагнозом как «вторичная паранойя и симптоматическая (локализированная) эпилепсия» к оружию и близко не подпускают. Даже к холодному, не то что к артиллерии. Но наследник престола – ему можно. Скажете, внешне Петр I выглядел силачом, мог пушки легко ворочать? Не мог.

Рост – да, превышал два метра, но человек, погребенный в усыпальнице Петропавловского собора Петербурга, был очень узкоплеч, наделен малым объемом грудной клетки и внешне был похож не на статного и величавого русского князя, а на тощую и нервную единицу.

И при таком росте имел размер обуви № 38.

С детства будущий государь Петр Алексеевич проявлял гипертрофированную активность, проще говоря, не мог сосредоточиться на какой-то игре, требующей усидчивости, внимания и настойчивости. Это было одной из причин, почему до смерти он так и остался малограмотным человеком. Он не мог постигнуть науки, преподаваемые учителями, – по состоянию здоровья не мог.

Сейчас таких детишек отправляют в коррекционные школы. Неуча Петра I история подбросила на самодержавный русский престол.

АЛКОГОЛИК-АДМИРАЛ ПЕТР РОМАНОВ

Даже самые верные поклонники реформ Петра Великого не могут отрицать – их кумир употреблял спиртные напитки много и часто. В юности попав в пьющее общество европейцев (пьянство было категорически недопустимо для человека с нарушенной нервной системой), еще до воцарения на престол Петр I приобрел неизлечимую алкогольную зависимость.

Впрочем, он алкоголизмом не страдал, он им наслаждался. Почти до последнего дня жизни.

Хронические пьянки усугубили последствия того сильнейшего нервного потрясения, которое юный Петр испытал в дни восстания стрельцов под началом его сестры

Софьи Алексеевны. Но регулярные запои вызвали еще и пиелонефрит почек, который государь, пренебрежительно относившийся к собственному здоровью, довел до запущенной формы.

И цирроз печени – болезнь алкоголиков всех времен и народов, от самодержавного монарха до последнего босяка, – отяготил процесс управления им Империей.

Трудно представить себе великого реформатора, который регулярно участвует в обильных попойках (один учрежденный им кубок «Большого орла» чего стоит), а потом мучается тяжким похмельем, почечными коликами и приступами цирроза… Но нам рассказывают, что и так можно очень прогрессивно править.