Русская идея. Бороться с мировым злом

Федор Михайлович – гениальный мыслитель, много понимавший, глубоко чувствовавший и многое предсказавший.

Анализируя советский период, будем часто обращаться к крайне интересной, хоть и неоднозначной, работе русского философа Н. А. Бердяева «Истоки и смысл русского коммунизма». Не всё сказанное Бердяевым можно принять, тем не менее им вскрыто много интереснейших аспектов коммунизма, народного русского характера, русской исторической судьбы.

Забегая вперед, считаю нужным сказать, что мы с вами увидим: в чем заключается сущность русской идеи, а также поймем, что для её «активации», для того чтобы она начала действовать, ей необходимо облечься в какую-то идеологическую форму.

Большинство исследователей не смогли разглядеть саму русскую идею именно потому, что она всегда пребывает как бы в «обертке» некоей идеологической формы. И тогда как русская идея на протяжении веков остается неизменной, «обертка» может меняться. И эта скрытость, неочевидность русской идеи не позволила тем же мыслителям XIX века доискаться её сути. Поэтому существует огромное количество разных мнений, и тема остается актуальной до сих пор.

Первые упоминания

Впервые о русской идее заговорили в XIX веке. Федор Михайлович Достоевский упоминает русскую идею в письме к А. Н. Майкову 18 января 1856 г.: «Я говорю о патриотизме, об русской идее, о чувстве долга, чести национальной. <…> Вполне разделяю с Вами патриотическое чувство нравственного освобождения славян. Это роль России, благородной, великой России, святой нашей матери.

<…> Да! Разделяю с Вами идею, что Европу и назначение ее окончит Россия. Для меня это давно было ясно». [1]

Другой раз Достоевский использовал данный термин в 1861 году: «Мы знаем, что не отгородимся уже теперь китайскими стенами от человечества. Мы предугадываем, что характер нашей будущей деятельности должен быть в высшей степени общечеловеческий, что русская идея, может быть, будет синтезом всех тех идей, которые с таким упорством, с таким мужеством развивает Европа в отдельных своих национальностях».

[2]

Мы видим, что писатель говорит не только о русской идее, но и об идеях других национальностей Европы. А также о том, что русская идея может стать синтезом идей европейских национальностей. Пока просто отметим следующее: в XIX веке не только русский народ был озабочен поиском собственной национальной идеи.

Об этом, безусловно, размышлял не один только Федор Михайлович.