Че Гевара. Революция длиною в жизнь. Часть 2

В конце 1953 года Эрнесто Гевара и его несколько аргентинских товарищей направляются автобусом из Сан-Хосе в Сан-Сальвадор, откуда на попутном транспорте добираются 24 декабря в Гватемалу, столицу одноименной республики, самый крупный город Центральной Америки, основанный в 1776 году.

Одноэтажные домики утопают в зелени. В парках много певчих птиц, среди них примечательна тесонтле, – «птица четырехсот голосов», внешне похожая на воробья. Символ Гватемалы – птица кетцаль, маленькая, с великолепным длинным хвостом, окрашенным во все цвета радуги, погибающая в неволе.

А мы переместимся с вами в Вашингтон, где в это время очень «пекутся» о будущем Гватемалы и её нового президента.

Госсекретарь США Джон Фостер Даллес, стоя спиной к окну, доводил собеседнику свои мысли о сложившемся положении:

– Мистер Говард, я хочу выразить общее мнение руководства о том, что настало время навести порядок в Гватемале. Мы долго наблюдали и непозволительно долго бездействовали, смотря, как Хакобо Арбенс Гусман, избранный там президентом и набравший 60 % голосов (его соперник генерал Идигорас Фуэнтес получил только 40 % голосов) стал президентом.

Как говорится бог с ним и с его президентством, но Арбенс приступил к реформам, которые идут в разрез интересам Соединенных Штатов.

Джон Фостер Даллес в то время работал госсекретарем в администрации Дэвида Эйзенхауэра, в 1953 году избранного президентом США. Его брат Аллен Даллес стал директором созданного тогда Центрального разведывательного управления.

Вместе братья Даллес использовали агентство для устранения предполагаемых коммунистических угроз в странах третьего мира с помощью тайных операций. Говард Хант – агент ЦРУ.

Задумавшись, Даллес продолжил:

– Мистер Говард, руководством принято решение назначить вас одним из руководителей операции по устранению с поста президента Хакабо Арбенса. И я подержал это решение. Проблема состоит в том, что мы не стали заниматься этими выборами и пустили их на самотёк, предполагая, что это обычная рокировка президентов в стране.

Я повторю, мы ему готовы были простить многое, занимайся он со своими реформами внутри страны, создай он, как обещал, национальные профсоюзы рабочих и крестьян и на этом успокойся. Ему бы даже простили отказ посылать солдат на корейскую войну. Но Арбенс пошёл дальше, он национализировал банановые плантации, принадлежащие United Fruit Company.