Тропами святого Урала. Часть 3. В. Н. Татищев. Георг Вильгельм де Геннин. Акинфий Демидов

Он придерживал правой рукой треуголку на голове, заодно прижимая к ней пышный парик, а левой заправлял отворот плаща военной формы в области шеи, пытаясь сохранить внутри под одеждой, постепенно улетучивающееся тепло.

Петербург. Берг-коллеги

Неподалёку от него замерла и потемнела от дождя деревянная церковь Святой Троицы. Татищев потёр виски: «Ах, да! Трезини, Доминико. Трезини и спроектировал её!», – конечно он помнил, что она поставлена Петром в память о походе на Выбор.

Об одном не догадывался ещё Татищев, что пройдёт год с небольшим и именно в этом соборе Пётр I примет титул императора России!

Возле Троицкой площади в Гостином дворе, выстроенном в форме прямоугольника, обычно бойко велась торговля, а на площади происходили торжественные церемонии, праздники, маскарады, бывало здесь казнили важнейших преступников. Тут же рядом в казематах крепости, купцы хранили свои товары. Сегодня из-за погоды торговли не было, одинокие прохожие суетливо проходили в отдалении, пытаясь быстрей заскочить куда-нибудь под крышу.

Татищев перевёл взгляд на располагавшийся на площади Оружейный двор и, стоявшую недалеко, первую в Петербурге типографию.

– Да, город растёт, строятся новые дома, близкие сподвижники Государя, как с цепи сорвавшись, стремятся построить свои жилища именно в этой части, – подумал он.

Взгляд его вдруг остановился, сосредоточившись на чём-то, в глазах пробежала весёлая мысль: «А вот это как раз кстати, как он не подумал, что возле церкви находится первый в городе питейный дом! Продрог ведь до косточки, Василий?» – задал вопрос сам себе.

Василий Никитич, наклонив голову от ветра, бодро зашагал в сторону заинтересовавшего его здания.

Подойдя, мельком прочитал: «Царская торжественная Аустерия». В прихожей, расплывшись в дружеской улыбке, его встретил хозяин заведения немец Ян Фельтен. Не так давно Пётр присвоил Фельтену звание «кухмистера его величества», потому что нередко здесь обедал.

– Ваши пожелания, уважаемый, Василий Никитич? – склонил голову Фельтен.

– Продрог больно сегодня! Мне бы уединиться куда в уголок и принесут пусть любимую Государя анисовку, – Татищев снял головной убор и плащ, передавая их подбежавшему к ним юноше из прислуги заведения.

– Конечно, конечно, Василий Никитич, прошу Вас сюда, всё непременно сейчас доставим. Вот меню, выберите, что будете кушать.