Дочь полка

Правда, дальше совпадения заканчивались, потому что Тоню-Антонину-Тошку никто не баловал, а воспитывать старались все. Жила Тошка в военном гарнизоне. Она и родилась в гарнизоне. Отец ее был командир роты стрелков, а мать служила в полковой библиотеке.

Тоня была первым и пока единственным ребенком в семье. Как это часто бывает, родители ждали сына, а родилась дочь, поэтому и имя у нее было соответствующее, которое подошло бы и мальчику и девочке – Тошка. Впрочем, огорчались молодые родители недолго, минуту, может, две, после чего с энтузиазмом принялись за воспитание нового члена советского общества.

Шел 1933 год. Тогда всё делалось с энтузиазмом: индустриализация, коллективизация… Так с энтузиазмом доросла Тошка до школы.

Пока Антонина заканчивала первый класс, ее отца перевели на новое место службы. Близко к западной границе создавали новые укрепленные районы, переводили части из других мест. Тошкин отец уехал еще в марте, не дождавшись конца учебного года дочери – приказ есть приказ. Мама осталась с Тоней, рассчитывалась на старом месте работы, да и просто решили девочку не срывать из школы.

Антонина Синицына скучала по отцу и прописи выписывала старательно, чтобы не ударить в грязь лицом при встрече.

В классе она была заводилой, не уступала ни в чем мальчишкам, была юркая и придумчивая, вполне оправдывая прозвище «Синица», данное ей одноклассниками. Дня не проходило, чтобы Синица не придумала новое похождение: то в школьный подвал заберется с пацанами, то на крышу, а то на полковое стрельбище пробралась с двумя такими же отчаянными сорванцами.

Все бы ничего, да в тот раз проводились боевые стрельбы, и как дети обошли оцепление стрельбища и не попали под пули – одному Богу известно. В школе горе-разведчиков отчитали перед линейкой, дома – начистили кого чем по заранее известным координатам, а в полку солдат из оцепления стрельбища отправили на гауптвахту на трое суток за потерю бдительности. Тошке попало меньше всех, то есть ей вообще не попало: мать, вдобавок к школьной разборке, отчитала и пригрозила рассказать все отцу. Для девочки это было самое страшное: папу она очень любила и огорчать не хотела.

Жизнь Синицы в гарнизоне почти соответствовала солдатскому распорядку. Вставала она по трубе горниста, играющего «зорю» в шесть утра, бежала на зарядку в папину роту, потом быстро завтракала и шла на уроки. После уроков, сделав домашние задания, снова бежала в роту на занятия по всем предметам военного дела.