Александр Кравцов. Жизнь театрального патриарха

И потому скажу вам так: сегодня я убедилась, что моя младшая дочь неплохо овладела адвокатскими премудростями, но ей никогда не стать приличной актрисой… Иди, я тебя обниму, моя дурочка!..».

И удивительное продолжение истории с её «фиктивным» мужем:

«Пётр Фёдорович Поздняков добровольно ушёл на германский фронт в чине поручика. Их супружеские отношения оставались условными, при этом оба дорожили дружбой.

Через год она узнала о его ранении и, бросив все дела, сестрой милосердия отправилась в госпиталь, где лежал он.

Ей сказали, что рана тяжёлая, – он потерял одно лёгкое. Увидев его синие глаза на бескровном лице, она, подобно княгине Волконской в сибирском руднике, впервые почувствовала, что любит мужа не по долгу, а по сердцу.

–?Петя, мальчик мой! Никуда тебя не отпущу!..

Два синих озерца благодарно засверкали навстречу…

Татьяне удалось удерживать его на земле ещё десять лет.

Умер он в дороге, когда они возвращались из Новороссийска.

В тех краях находилось родовое имение Поздняковых.

Крестьяне бывшую помещичью семью в обиду не дали, и мать Петра Фёдоровича жила в собственном доме. Похоронив её, он наскоро продал дом. Деньги пришлись как нельзя кстати, но в поезде его сердце отказало. Стояло жаркое лето, сохранить тело до Петербурга не удалось бы. Татьяна работала тогда юрисконсультом Октябрьской железной дороги. Получить разрешение от собратьев из Северо-Кавказского железнодорожного управления не составило большого труда, и она похоронила мужа на главной аллее городского кладбища в Ростове-на-Дону, поставила ограду. И тут же заказала дорогое надгробье, на которое ушли почти все средства от продажи дома».

Подлинное имя Петра Фёдоровича Позднякова узнать, к сожалению, не довелось…

Шло время, и судьба подарила Татьяне Константиновне ещё одного достойного человека:

«…Через год она сидела у памятника в виде небольшой мраморной часовни. В нише перед иконой мерцала лампадка. Собралась было поручить сторожу поддерживать огонёк, но цвет его носа, отёчное лицо и тяжёлый запах перегара остановили этот порыв.

–?Красота какая, – раздался над ней мягкий мужской голос с донским говором. – Это ж кто удостоился такой чести?

–?Разве непонятно? Святой человек.

Она не сдержала рыданий.

–?Не надо так сокрушаться о святых. Им там лучше, – рассудительно заметил прохожий, склонившись через ограду так близко, что его дыхание пощекотало её щёку. – Вы молоды, красивы, интеллигентны… Впереди ещё целая жизнь.