Шпионы среди нас: секретные материалы

Паспорт у загадочной незнакомки, разумеется, имелся. Любопытствующего, ненароком заглянувшего в сей документ, ожидали сюрпризы. Маргарета Целле – гражданка Голландии, супруга пожилого армейского офицера, мать пятилетней дочери. Из семьи некогда почтенного голландского шляпника.

От скуки в своей голландской провинции Маргарета Целле томилась уже с двенадцати лет. И с трудом дождавшись совершеннолетия, немедленно предприняла первое же, что ей взбрело в голову. А именно: она отыскала в разделе брачных объявлений самое привлекательное и за три дня женила на себе слегка утомленного армейского офицера, которого она довольно быстро превратила в желчного старика.

Видит Бог, ее любовный темперамент требовал несколько более пылкого партнера. К тому же размеры офицерского жалованья представлялись ей сугубым недоразумением. В придачу, она не усматривала решительно ничего дурного в том, чтобы время от времени (раза четыре в неделю) изменять супругу с его армейскими коллегами. Трогательная любовь к мундирам сочеталась у нее с не менее трогательной привязанностью к вознаграждениям за эту любовь.

Короче говоря, родив ребенка, доведя мужа до физического, финансового и нервного истощения и снова заскучав, Маргарета Целле пересекла несколько границ и оказалась в Париже. Без денег, без талантов и без знакомств. Тут-то ей и пришлось изобрести Мату Хари – священную танцовщицу храма. Ее выступления на протяжении нескольких сезонов оставались самым модным мероприятием парижской жизни. Она могла без стеснения требовать гонорары, в которых ей никогда не отказывали.

Все деньги немедленно перемещались в карманы парижских модисток, ювелиров и партнеров по картам. Она никогда не снисходила до того, чтобы бросить взгляд на свои счета в отелях и ресторанах. Кроме того, каждый танец приносил ей улов в виде двух-трех одурманенных великосветских поклонников.

К несчастью, Мата Хари обладала небезобидным свойством – верить в фантазии собственного изготовления. Она всерьез считала себя непревзойденной танцовщицей и однажды даже устроила сцену совершенно изумленному Сергею Дягилеву. Последний отчего-то не пожелал взять ее на роль примы-балерины.

Кроме того, в ее сознании зародилась настойчивая, если не сказать навязчивая, идея. Ей захотелось миллиона франков.